И тринадцать белых карликов

 – Думаю, вам это должно быть лучше моего известно…

– Ну… предположим, я понимаю… – вздохнул капитан. – Но мы здесь такие вопросы решаем медикаментозно.

– Оно, конечно, тоже способ, – не сдалась писательница. – Но моя матушка всегда говорила, что без доброго слова технику как следует не починишь. Знаете, как профессионально она холодильники заговаривала, те иной раз и вовсе без ремонта включались…

– То есть у тебя это наследственное, а я почему-то случайную мутацию заподозрил…

– На медикаментах тоже, знаете, не грех сэкономить… – ввернула Ада.

– Ну да, – саркастически откликнулся капитан. – Только медикаментов у нас много, а ты одна. Ладно, даю полторы минуты. Если за это время наш шкодник тебя не отпустит – я поступлю по инструкции. Ты понял, Двенадцатый?

Двенадцатый понял все так хорошо, что попытался выпустить Аду еще до того, как та успела реализовать свой план. Сложно сказать, испугался ли он капитана или его впечатлило, как писательница, практически теряя сознание, все равно продолжала просить за него.

Скорее всего, тут сыграли оба фактора.

В то же время Ада была не из тех, кто, уверовав в необходимость каких-либо действий, легко сворачивает с намеченного курса. Так что она каким-то образом таки успела вернуть то долгое прикосновение, прежде чем пришла обыденное состояние.

Вестибулярный аппарат практически сразу сообщил ей, что совершенно не согласен так жить. И она инстинктивно метнулась к санузлу, лишь над раковиной поняв, как сильно ускорились ее движения.

А потом ее просто рвало, и довольно-таки долго.

Наконец она отдышалась, умылась и прополоскала рот.

– Прости… меня… – робко обратился к ней Двенадцатый.

– Забудь, – вздохнула писательница. – Еще две минуты и стакан воды, и я буду в порядке…

– Тебе не нужно щадить мои чувства… – натянуто откликнулся корабль.

– А по мне, так я безжалостна к твоим чувствам, – передернула плечами Ада, принимая у встрепанной Марго стакан воды. – В сущности, гораздо проще получить от кого-то нагоняй и почувствовать себя несчастным, чем иметь дело с собственной совестью.

 – Она сделала большой глоток. – Но так как ты все еще подросток, я пожалуй, все-таки снизойду до того, чтобы тебя отругать…

– Я слушаю, мэм…

– Ты мелкий свинтус, Двенадцатый. И мы оба знаем, что дело вовсе не в букете специфических ощущений, мною полученном. Дело в том, что на данный момент только мы с Джейком сможем вывести на орбиту ваш летающий гробик.