И тринадцать белых карликов

И если со мной что-то случится, здесь подохнем не только мы с тобой – подохнет еще двенадцать хороших парней, многим из которых ты, как ни крути, обязан. Подохнут двое людей, которые не виноваты ни в чем, кроме того, что родились людьми. Более того, где-то там, по ту сторону темной пустоты, называемой в мое время космосом, без средств к существованию останутся две милые маленькие девочки, которые живут сейчас на то, что получают, сдавая тебя в аренду, и даже понятия об этом не имеют, считая тебя своим братом.

Вряд ли тебе понравится, если они узнают правду таким образом – ты ведь так о них беспокоишься…

Кажется, кто-то даже успел покопаться в моих воспоминаниях…

– Тысяча лет практики, и Марго тоже так сможет… – хмыкнула Ада. – Но вот что я скажу тебе, парень. На самом деле ты ни кому не хотел зла – ты просто сглупил. А это значит, что ты все-таки не законченная свинья. В то же время обстоятельства довольно сильно давят на тебя, и это давление, к несчастью, толкает хорошего парня в свинскую сторону.

Конечно, ты довольно стойко держишься, но все же… все же… Так вот. Я думаю, что небольшие страдания с моей стороны – это незначительная плата за возможность стать фактором, тянущим тебя в противоположную сторону к… хм… думаю, «гуманизм» в данном случае может быть воспринято как ругательство… к лояльности и способности сострадать…

– Превосходная речь, мэм, – по интонации было заметно, что Двенадцатый усмехается.

– Спасибо, я старалась. Сыграешь с нами в покер? Или капитан придумал для тебя что-то вроде гауптвахты?

– Капитан простил меня по случаю праздника. Кажется, мы перешли на ты?

– Знаешь, этот опыт… синхронизация, как вы ее называете… думаю, теперь я при всем желании не смогу относиться к тебе как к малознакомому субъекту. А что празднует капитан?

– Статус команды повысили… – И корабль, не удержавшись, в красках пересказал разговор капитана с начальством.

 – Одно неверное слово, и мы все кончили бы очень плохо, – заключил он. – Но хуже всех капитан…

– Не удивительно, что у тебя шалят нервы, – кивнула писательница. – Так что ты думаешь о покере?

– Я не люблю карты, – откликнулся корабль.

– Я тоже, – вздохнула Ада.

– Это разные вещи, – возразил тот. – Я просто не люблю карты, а ты еще и играешь паршиво.