Наследие эльфов

– Закройся! – приказал он глухим голосом.

Воронка дрогнула, но не послушалась. Рурлаф вздохнул, перехватил посох другой рукой и принялся чертить на полу вокруг стола круг, затем, немного помедлив в задумчивости, нарисовал круг поменьше, пересекавшийся с большим. Он кисло посмотрел на получившуюся фигуру и стал стягивать с себя тунику и брюки их зеленой парчи, раздевшись и кинув посох поверх одежды, он вошел в маленький круг фигурой, сплетенной из трав и цветов.

– Именем Четырех, именем их жизни, текущей во мне! – Рурлаф раскинул руки ладонями вверх и поднял лицо к потолку.

Он чувствовал, как потоки энергии, наполнявшие комнату, закручиваются вокруг него, обжигают тело и душу, отрывают от пола легко, словно перышко. Он позволил им течь сквозь себя – ощущения были не из лучших, но он чувствовал, что справится. Главное не поддаться желанию отбросить их – освободиться от невыносимого жара. Друид подождал, пока Сила достигнет нужной концентрации, чтобы составить противоположный полюс воронке, а затем резко направил ее на то, что когда-то было Зеркалом.

– Закройся!

Комната наполнилась оглушительным ревом, затем сияние угасло и все стихло.

Рур ощутил, как его ноги коснулись пола. Он пошатнулся и присел на корточки, чувствуя, как тело само собой приобретает человеческий облик.

Со стола свесилась мордашка, которую можно было бы назвать детской, если бы не огромные золотые глаза с щелевидными зрачками и оскал одинаково острых клыков, отчего-то наводящих на мысль об осколках стекла.

– Ты там как, друид? – спросило существо голосом Зеркала, на лбу у него блестели крупные капли пота. – Выглядишь паршиво, и волосы у тебя зеленые.

– Лучше о себе подумай, – отмахнулся Рур, одеваясь. – Последний раз, когда я видел тебя таким – ты был старше.

Дух зеркала втянул зубы и прикрыл глаза, но исказившая его лицо болезненная гримаса все равно мешала считать его человеческим.

– Думать о себе, да? – он сдавленно рассмеялся, не разжимая губ, его смех походил на звон разбитого стекла.

 – С таким же успехом ты мог посоветовать мне ни о чем не думать. Ведь теперь я уже даже не зеркало. Я ничего не могу сделать, – он чуть приоткрыл светящиеся глаза и покосился в сторону лежавшей на полу Лори, под чьей щекой уже растеклась небольшая лужица крови, – даже помочь тем, кого люблю. Знаешь ли ты, как тяжело все видеть, понимать и не иметь возможности вмешаться?

– Знаю, – Рурлаф проследил направление его взгляда и поднялся с пола.