Бриллианты с царской иконы

Глава 4

Пригорск, наши дни

Саша Бубликов, невысокий рыжеватый парень лет тридцати, с круглым лицом, напоминавшим бублик (в отделе его так и звали – Бублик), и такими же круглыми серыми глазами – пятирублевыми монетами, – сначала пофыркал, но потом все же сделал снимок с видео и сравнил с фотографией. Его румяные щеки побледнели.

– А ты знаешь, она не ненормальная, – проговорил эксперт охрипшим голосом, – на первый взгляд это одно и то же лицо. Посмотри на уши. – Он ткнул пальцем сначала в одно фото, потом в другое.

 – Надеюсь, тебе известно, что уши так же индивидуальны, как и отпечатки пальцев? По ним часто проводится идентификация. Благодаря этим снимкам мы сможем сделать то же самое. Благо они получились так же хорошо, как и девушка.

Сергей похолодел:

– Ты думаешь…

– Пока я ничего не думаю, но мне очень интересно. – Бублик быстро просканировал фотографии и пощелкал мышкой. – Ну вот сам полюбуйся. Стопроцентное совпадение.

Тыльной стороной ладони следователь вытер испарину на лбу:

– Так это Марина Заломова?

– Да, если ее так зовут, – усмехнулся Саша.

 – Жива покойница.

Рот майора открывался и закрывался, как у выловленной рыбы.

– Она жива? Но Кира видела ее в гробу. Кого же тогда похоронили?

Бублик сморщил лицо и стал очень смешным, похожим на клоуна:

– Иди к Акуле, проси об эксгумации. Конечно, трудно тебе придется, но другого выхода нет.

Сергей тяжело вздохнул и почесал затылок.

Акула, или Анна Петровна Акулова, начальник отдела полиции, подполковник и генеральская дочь, была очень строгой и никогда не выдавала разрешение на то, в чем не была уверена.

Майор подумал, что только потеряет время, рассказав все Акуловой, но другого выхода действительно не видел.

– Ты прав, – пробурчал он с нотками обреченности.

– Сочувствую, – понимающе отозвался Бублик. – Впрочем, человек предполагает, а бог располагает. Кто знает, может, сегодня удача на твоей стороне.

– А вот в этом я сомневаюсь. – Сергей взял листок с экспертизой и поплелся к кабинету начальницы.

Он робко постучал, прежде чем войти, и открыл дверь только тогда, когда услышал властный голос:

– Входите.

Еле передвигаясь от волнения, майор зашел в кабинет.

Анна Петровна, мельком взглянув на него, продолжала что-то писать, и он в который раз подумал, что женщина нарочно себя уродует.

Так считал не только он.