Кольцо королевы Фредегонды

– Я могу, могу, – прошептала Фредегонда и погрузилась в глубокий, живительный сон.

Она проснулась, когда в единственное окно глянул солнечный луч и осветил старые стены древнего замка. Фредегонда удивилась, что в комнате никого не было: по неразобранным постелям королевы и детей она поняла, что семейство здесь не ночевало. Но что же случилось? Девушка села на кровати и нервно сжимала и разжимала пальцы. Вчерашнее происшествие могло как возвысить, так и погубить ее. Оставалось надеяться, что ребенок не понял, почему свалился в пруд, и эта мысль юлой сверлила мозг.

Когда открылась дверь и вошла королевская чета, Фредегонда вскочила с постели и поклонилась. Руки затряслись от испуга, она знала, как страшен королевский гнев, но Хильперик явно не гневался на нее, он улыбался, и у девушки немного отлегло от сердца.

– Дамуазель, вы спасли моего сына, – сказал он и посмотрел на Аудоверу, стоявшую возле него как изваяние. – С этого дня вы для нас больше чем служанка, и я хотел бы отблагодарить вас.

Фредегонда склонилась еще ниже:

– Спасибо, синьор, но я не могла поступить иначе. – Она вдруг выпрямилась, вскинула голову и смело и призывно посмотрела на Хильперика, как бы говоря ему всем округлившимся телом: «Смотри на меня, люби меня, потому что я прекрасна». Ее зеленые глаза горели, щеки пылали румянцем, алые губы звали к поцелуям, формы говорили о наслаждениях, и король вдруг почувствовал вожделение. Он стоял, не сводя глаз с этой богини – только правила приличия не позволяли ему сжать ее в объятиях, – и Аудовера, на которую Хильперик не обращал внимания, будто ее здесь и не было, сразу все поняла.

Перед ней стояла будущая фаворитка мужа, которая могла в любой момент ухудшить ее и без того шаткое положение – для нее никогда не было секрета, что супруг не пылал к ней страстью, лишь исполнял супружеский долг, чтобы произвести – да, именно произвести – наследников. Конечно, она не так красива, как эта чертовка, но законная жена и будет бороться за свое счастье.

– Я бы хотел, чтобы моя жена стала вашей крестной. – Хильперик продолжал пожирать Фредегонду глазами, думая, что в свободную минуту нужно обязательно к ней наведаться. – Надеюсь, вы не возражаете. Вас окрестят вместе с моим сыном.

Девушка почувствовала его состояние, увидела его восхищенный взгляд, раздевавший ее, поняла, что овладел бы ею сейчас, если бы рядом не было жены, улыбнулась и наклонила голову:

– Я буду счастлива, синьор.