Самое справедливое убийство

– Конечно, – уверенно ответила та. – А почему вы спрашиваете?

– Видите ли, подруга Клемма утверждает, что академик никогда не жаловалась на сердце. Может быть, произошла ошибка?

Александра Николаевна зарделась от негодования:

– Скажете тоже... Да мы с нее пылинки сдували! Когда такое случилось, мы больше месяца в себя приходили! Я, например, до сих пор не могу себе этого простить, хотя понимаю, что ни в чем не виновата. Честно скажу: вашим людям здесь делать нечего.

То же самое Скворцов услышал и от молоденькой медсестры Полины.

– Такого исхода не ожидал никто, – объясняла девушка. – В принципе это рядовая операция, какие в больнице делают десять раз на дню.

На вопрос о действиях Белозеровой Константин также не услышал ничего нового.

– Анна Петровна, как всегда, действовала выше всяких похвал, – прокомментировала Краснова. – Когда снова выключился этот дурацкий свет и мы с Замшиной растерялись, Белозерова быстро привела нас в чувство.

– Во время операции погас свет? – удивился Скворцов.

Полина развела руками.

– Такое случилось только на операции Клемма? – Константин почувствовал, как вспотели ладони.

– Представьте себе, нет, – заметила девушка. – Недоразумения с электричеством начались в больнице примерно за неделю. Ни с того ни с сего выбивало пробки. Все пришли к выводу, что в городе давали большое напряжение. Кстати, Анна Петровна ужасно переживала по этому поводу, требовала вызвать квалифицированных специалистов, а не аварийку, которая открывала щиток, вставляла пробки на место и тут же уезжала, даже не пытаясь определить причину.

– А в конце концов, причина была определена? – поинтересовался Константин.

– Вроде нет, – пожала плечами Полина. – Когда главврач соизволил вызвать электриков, те ничего не обнаружили.

– Сколько дней после смерти Клемма продолжало выбивать пробки? – уточнил Скворцов.

– Ну, наверное, дня два, – наморщив лобик, ответила Полина.

– Понятно. – Оперативник перешел к другой теме. – Скажите, если больной умирает, сколько времени вы храните его медкарту?

– Это вы в нашем архиве узнайте, – посоветовала Краснова, – уж они вам точно скажут.

В архиве молодящаяся женщина неопределенного возраста ответила Константину, что карта Клемма будет храниться у них еще лет десять.