Самое справедливое убийство

Скворцов, тряся удостоверением, попросил даму разыскать документ, и та ленивой походкой направилась к огромным стеллажам.

– Ничего не понимаю, – послышался ее недовольный голос. – Сергеева-Клемма, вы говорите? В ячейке на С ее нет. И на К тоже.

– Посмотрите внимательно, пожалуйста. – Скворцов предвидел такой поворот событий, однако понимал, что карту по случайности или в спешке могли положить куда угодно.

Однако где угодно медкарты не было. Молодящаяся работница архива вызвала подкрепление в лице медсестер и санитарок, которые перерыли каждый сантиметр.

Документ словно провалился сквозь землю.

– А вы хорошо помните, как вам ее приносили? – спросил Константин женщину.

– Когда она умерла? – осведомилась та.

– Полгода назад.

Дама облегченно вздохнула:

– Неудивительно, что я ничего не могу вам сказать. В то время я еще здесь не работала. Вам бы Зинаиду Терентьевну поспрашивать, вот кто трудился на этом месте тридцать лет и помнил каждую бумажку, только, к сожалению, вы не сможете этого сделать: она умерла практически одновременно с вашей пациенткой.

Надо же, какое совпадение! Тоже от сердечной недостаточности.

Оперативник похолодел.

Глава 12

Сидя в ординаторской, Скворцов с удовольствием пил чай, которым его радушно угощала дежурившая в тот день Замшина, и слушал ее рассказ:

– Бабу Зину (все работники нашей больницы называли так Зинаиду Терентьевну Прошину) я знала очень хорошо. Некоторым она была как мать родная: скандал в семье, проблемы на работе – лучше слушателя и советчика не найти.

Наша больница стала частью ее жизни. Терентьевна ведь не сразу в архив пошла, лет двадцать до этого работала медсестрой в процедурном кабинете. В общем, отдала данному заведению пятьдесят лет своей жизни. Такой грандиозный юбилей организовали, сам главный старался, чтобы ей понравилось. И не зря старался, понимал, такого работника попробуй поищи. Баба Зина архив как свои пять пальцев знала, каждую бумажку берегла. И умерла красиво – на любимой работе, как, впрочем, и мечтала.

– Вы хотите сказать, в вашей больнице? – прервал ее Константин.

– На своем рабочем месте, – уточнила врач. – Утром пришла как ни в чем не бывало, радостная, улыбающаяся, а после обеда к ней наш хирург Семкин спустился чайку попить и нашел ее лежащей на полу без признаков жизни. Терентьевну сразу в реанимацию. Уж можете представить, делали все возможное... Только все равно опоздали.