Мама

Со стороны казалось, что это монархисты таким грубым образом пытаются избавиться от особенно рьяных оппонентов.

Некоторые СМИ долго муссировали эту тему, помогая террористам компрометировать королевскую власть. Однако спустя пару месяцев разговоры как-то поутихли, да и новых террактов больше не происходило. А заводик по производству круча так и не отыскали.

– Дело Фитера и его убиенных товарищей дало новый виток, – продолжил Ларен Шет. – В Лиаре нашли место, где производили круч.

– Да вы что?! – ахнула я. – И где?

– В одном из старых подсобных помещений пригородного сталелитейного завода. Который входит в состав корпорации «Азиру».

– По-моему, это самая обыкновенная подстава. Причем, шитая белыми нитками.

– Не скажите, милая Вифания. Чудесные люди из Тайной канцелярии уже определили, что круч там изготавливали не один год. К тому же, его производство было неплохо спрятано. Оно обнаружилось только по воле случая. В эту подсобку каким-то образом заглянули два сталевара, которые не имели к кручу никакого отношения.

– Они вдохнули его пары и получили ожог легких, – добавила я, вспоминая заметку, прочитанную несколько дней назад. – Потому что круч токсичен и с ним нужно работать в специальном снаряжении.

– Откуда вы знаете? – удивился Шет.

– Прочитала в газете про двух пострадавших рабочих. И сделала выводы.

– Как, однако, приятно с вами беседовать, Вифания, – улыбнулся глава теневого дома.

 – Так вот. Шум тогда поднялся страшный. А уж когда умники, изготавливавшие круч, признались, что действовали с согласия владельца «Азиру», вышел настоящий скандал.

– Какой-то бред.

– Примерно то же самое сказал и ваш супруг, когда узнал, что делалось на его заводе и что его пытаются включить в список химиков – любителей взрывчатых веществ. Дальнейший ход мыслей ребят из Тайной канцелярии вполне понятен и логичен. Круч вне закона, то есть это уже уголовщина.

Продавать его за границу нельзя, а значит, использовать его собирались по месту изготовления. Вспоминаем дело Фитера и вызванную им антипатию к короне. В конечном итоге имеем подозрение в неблагонадежности и, как следствие, в государственной измене. Георг Первый, видимо, не шибко поверил выводам своих подчиненных. Все-таки у Хозера при дворе куча недоброжелателей. И отправил его сюда до выяснения всех обстоятельств дела. И от греха подальше.