Он – мой лёд

Постоянные ссоры, упрёки, унижения… – я помолчала и добавила тихо: – Я боюсь его. Как можно добиться значимых результатов, если внутри пары так паршиво?

– И как вы терпите друг друга столько времени? – удивился Паша. – Я тебя не узнаю, Оль. Ты всегда была задорная, глаза горели. А теперь…

Я покачала головой, но Паша, казалось, видел меня насквозь. Взгляд его тут же потемнел, руки сжались в кулаки.

Эх, Пашка, Пашка, почему мы с тобой даже не попытались что-то изменить, противостоять матери? Могли ведь хотя бы попробовать.

– А теперь я кончилась, Паш, – всё же ответила я. – Просто… – отложила ложечку и посмотрела сквозь оконное стекло. Повторила тихо, по слогам: – Ус-та-ла. Завязываю я с фигурным катанием. Спортсменка из меня никакая.

– Журавлёва, ты чего это, сдаешься? – Жаров порывисто схватил меня за руку и крепко сжал. Заглянул в глаза. – Эй! Ты же о другом мечтала. Неужели твой грёбаный партнёр может лишить тебя мечты?! Ему заканчивать пора. На пенсию и в шоу.

– Скажешь тоже, – я против воли улыбнулась.

– Главное, тебе девятнадцать!

– Паша…

– Оль, – глаза Пашки вдруг загорелись. Он широко улыбнулся мне и сказал: – Хочешь доказать Богданову и своей матери, что они ошибаются? А, главное, самой себе доказать, что ты чего-то, да стоишь? Ты же, чёрт тебя возьми, королева, способная покорить сердца миллионов любителей фигурного катания!

– Красиво говоришь, Паша…

– Оль, я предлагаю тебе вновь стать моей партнершей, – уверенно заявил он.

– Жаров, ты с ума сошел? – я шокировано уставилась на него. В смысле, стать его партнершей?! – Ты как себе это представляешь?

– Все очень просто. У тебя же есть виза? – я кивнула, и он продолжил: – Вот и отлично! Завтра же вылетим в Америку и начнём тренироваться.

– Но Богданов и мама, они же…

– Скажешь своей матери, что отказываешься работать с ней и переходишь в группу Рудова, – пожал плечами Жаров. – Ты совершеннолетняя, её согласие тебе не нужно.

Действительно, как все просто. На словах. На деле же…

Я тяжело вздохнула.

– Паша, ты не понимаешь… Даже если я уйду от них, моя мать сделает всё, чтобы мы не смогли выступать. Ты же знаешь её… У неё такие связи в Федерации, что…

– У Романа Юрьевича тоже связи. В Международном Союзе, – самодовольно ухмыльнулся Пашка. – Так что не переживай, выступать мы сможем.