Особняк одиноких душ

А я-то не виновата ни в чём…

– Да-да, это не ты, а твой мясистый язык, – Ди ещё не вышла из образа балерины. Проплывая мимо бестактной нахалки, вызывающе подвигала бёдрами, но под широкой юбкой это не так заметно. – Так бы и отрезала. А потом скормила собакам.

– Фи, а ещё аристократка, – пробурчала Мэри, обидевшись за свой язык.

– Я всё слы-ышу-у, – пропела Ди, удаляясь в ванную.

– Поздравляю, у Вас отличный слух, – та сказала ещё тише и покосилась на закрывающуюся дверь. Присев на корточки, чтобы собрать книги, во весь голос задала вопрос.

 – Вам полить?

– Не-ет, благодарю-у-у, – Ди расстёгивала мелкие блестящие пуговицы на платье и смотрела на белую пену, покрывающую ванну полностью. – Обожаю такие минуты, – сняла рукава, а затем скинула с себя несколько метров ткани. – До чего же приятно пахнет, – развязала шнурки подъюбника, – обожаю лаванду, – сбросила два слоя одежды, рейтузы и сунула тощую, бледную ногу в воду. – Так бы и лежала, вспоминая быстротечную молодость.

Погрузив морщинистое тело в тёплую воду, леди обнюхала стоящие на столике флаконы с парфюмированным маслом. Капнула себе на шею пару капель чудодейственного средства от старения. Растёрла по пульсирующим артериям и, положив голову на край чугунной, неглубокой посудины, замурлыкала, вторя музыкальной шкатулке.

– Долго ещё? – хрипловатый голос вдруг раздался где-то над ухом.

Ди открыла глаза от неожиданности и присела. Её и без того бледное лицо сию секунду покрылось землистым налётом с белёсыми прожилками.

– Кто здесь? – крутя головой по сторонам, боялась найти чужака, находясь в столь неприличном виде. – Выходите, иначе я пожалуюсь на Вас нашему…

Прислушиваясь к посторонним звукам, леди тут же сообразила:

– Ох, Мэри, – успокоившись, легла назад и улыбнулась собственной трусости. – Можете идти, дорогая! – крикнула служанке. – Мне ничего не нужно! Вы свободны!

Взяла в руку сверкающий белоснежный комок воздушной пены и дунула, что есть силы.

Ком разлетелся на мелкие куски, чем и порадовал леди. Рассмеявшись, как малое дитя, женщина положила голову назад и медленно прикрыла глаза. Блаженство. В воздухе ощущается аромат полюбившейся с детства лаванды и сахарной карамели.

– М-м, – простонала Ди, почувствовав на языке сладковатый привкус с небольшой долей горчинки.

– Тебе помочь? – вновь раздался тот же голос, только уже над головой: то ли мужской, то ли женский – Ди не успела осознать.