Особняк одиноких душ

Но, что удивительно, Ди её не видела, а только слышала, с какой яростью она произносит слова. Отрывая правую ногу от земли, Ди почувствовала, как нечто тягучее, густое, похожее на глину, не отпускает ногу и засасывает ступню всё глубже и глубже.

– Помогите! – вырвалось из пересохшего горла перепуганного ребёнка. – Меня сейчас засосёт! Помогите!

Но никто, ни единая душа не торопилась помочь божьему созданию выбраться из зелёного болота, в которое превратилась лужайка. Ди не могла оторвать взгляд от своих ног, погрязших в болотное месиво по самое колено.

Вокруг всё хлюпало и клокотало, из-под земли доносились рычания, звериные хрипы и даже собачий вой.

– А-а! – завизжала не своим голосом Ди, приложив к шее ладони, будто ей это поможет закричать ещё громче.

Но что это? Её рот закрыт, и губы не шевелятся, словно они склеены между собой. Кажется, кричит сама Ди, но откуда звуки? Над головой вдруг сгустились тучи, которыми не пахло пару минут назад. На лужайку опустился сумрак, сопровождаемый зловещим дыханием.

Кто-то навис над маленькой Ди. Подняв глаза, она ужаснулась. Сверху на неё смотрело хмурое лицо: брови сдвинуты к переносице, тонкие губы сжаты так сильно, что втянулись внутрь рта и будто изнутри зажаты зубами. Нечеловеческий взгляд заставил Ди содрогнуться и расслабить мышцы малого таза. По трясущимся ногам потекла тёплая струйка испуга. Зажмурив глаза, девочка прижала к груди руки крестом и завопила закрытым ртом, как можно громче:

– А-а-а!

– Это из-за тебя! – пронеслось над левым ухом.

 – Это ты во всём виновата!

Ди стояла с закрытыми глазами, боясь посмотреть на того, кто сейчас находится рядом. Раздражённый голос звучал то слева, то справа, как будто человек мечется вокруг и разговаривает с пустым местом.

– Если бы я отделалась от тебя, то он бы был сейчас со мной! – визжала крикливая женщина, захлёбываясь нарастающей волной эмоций. – Я тебя ненавижу! Ты испортила мне жизнь! Святые небеса, где была моя голова одиннадцать лет назад?

Женщина рыдала в голос, отчаянно всхлипывала и часто сморкалась, высвобождая носовые проходы от водянистой слизи, чтобы продолжить истерику и обвинять кого-то во всех грехах.

Осторожно приоткрыв глаза, Ди увидела мутную картинку, в которой трудно что-либо разобрать. Слишком долго она держала веки зажатыми, поэтому глазные яблоки заслезились, и слёзы перекрыли видимость зрачкам.

– Что ты молчишь? – раздалось перед лицом Ди.