Между нами река

Они были на дне рождения подруги Маши. Искупав ребенка, Вера отправила его спать, а сама села на крыльце, к мужу.

– Устал? – она прочитала негодование на лице Коли, когда увидела его, сидящим здесь.

– Не то слово, – Николай курил третью папиросу и нервничал.

– Нормально отработали?

– Как всегда?

– Иди, отдохни, а я пока глажкой займусь.

– Не могу? – прохрипел муж.

Вера с подозрением взглянула ему в лицо. Что-то с ним не так. Женщина всегда чувствует неладное, но Коля никогда не давал повода для сомнений.

А сейчас он сидит сам не свой и нервно подергивает бровью.

– Что случилось?

– Ничего. Родственник твой приехал.

– Ты о Ване? Вы поссорились?

– Нет. Но он мне не нравится, – выбросив окурок в траву, Николай встал и потер ладонь о ладонь. – Вон он. Гуляка приезжий.

Вера повернулась и увидела Ивана. Тот улыбался, видно, очень доволен.

– Привет! – ласково поздоровалась она, чем еще больше разозлила мужа.

– Привет, – вполголоса передразнил жену Коля и ушел в дом.

Ночью он не мог уснуть.

Крутился, вздыхал и не давал спать жене.

– Да что с тобой?

– Ничего, – Коля встал, накинул рубаху и вышел на улицу.

А там Иван плечом подпирал угол дома.

– Не спится? – Коля закурил.

– Не-а.

– А чего так?

– Да вот, – сплюнув, Ваня обернулся, – жениться думаю.

– На ком это? – напрягся Николай.

– На Танюхе. Ох, ну и девка! Чуть голову из-за нее не потерял. А она ничего, справилась. Не дала себя в обиду!

Нагловатый смешок Ивана сыграл злую шутку с Колей.

По его словам, Коля понял, что Ванька приставал к несмышленой девчонке. Выронив изо рта папиросу, Николай оцепенел на мгновение. Он не заметил, как ноги сами сделали три прыжка, и руки вцепились в горло родственника.

– Не трожь, Таньку. Я за нее тебе глотку перегрызу. Она – моя, понял?

Ваня приподнял одну бровь и отклонился назад. Ого! Вот это номер! Поставив руки на бока, он хмыкнул, сощурился и сразу выдал:

– Че? Я не ослышался? Твоя? А как же Вера?

Пальцы разжались сами собой.

Коля понял, сморозил глупость. Надо срочно выпутываться, иначе этот правдолюб сдаст теще со всеми потрохами.

– Сестра она мне, – опустив глаза, Николай сунул руку в карман, чтобы достать папиросу.

– Сестра-а, – протянул Иван. – Не знал, извини.

– Названная. – закурил тот.

– Как это? – Иван тоже решил выкурить вторую папиросу.

– Я отца ее спас. Он и назвал нас родственниками.

– А-а, а я уж подумал… – прикуривая, Ваня глянул на Николая исподлобья.