Между нами река

И куда твоя морда сунулась, что ты ведешь себя, как алкаш подколодный, а? И кто ж такой щедрый, что тебе столько горькой поднесли? Неужто Нинка?

– Мам.

– Что за Нинка? – посадив Колю на табурет, Витя встал за его спиной и подпер ногами, чтобы тело не рухнуло на пол.

– А не прикидывайся шлангом, дорогой мой, – Фросю всю перекосило. Она так противно кривлялась, что верхняя губа Витьки приподнялась, а кожа на лбу собралась в гармошку. – Что смотришь? Или дураком легче жить?

– Теть Фрось…

– О твоей Нинке речь и веду.

Что, с юности дверь перед ним закрыла, а как Коля стал женатым, так и зачесалось?

– Теть Фрось!

– А не надо мне тут выгораживать! – замахала кулаком тетка Фроська. – Я долгую жизнь на этом свете живу и многое вижу! Что, Колька ей понадобился, да?

– Вы чего?

– А ничего. Что ж она до таких годков дожила, а замуж за Лешку своего не торопится? Не знаешь? А я знаю. Кольку назад вернуть хочет. Вот и весь сказ!

– Вер, – зашептал Витя, – подержи.

Передав друга в надежные руки жены, Виктор снял ушанку, театрально поклонился, надел шапку и ушел.

– О, правды не выдержал, – затараторила Фрося. – А кто ж ее любит, правду-то? Всем лесть подавай, да на блюдечке с золотой…

– Мама! – вскрикнула Вера, чувствуя, что сейчас уронит мужа, и он разобьет голову. – Помоги!

С огромным трудом Коля был раздет и разут, перенесен на кровать, уложен под одеяло.

– Фух, и даже не мычит, – смахнула пот со лба Фрося. – Раскормили борова.

На часах 23:57. Маша прикорнула на диванчике и не слышала мышиной возни.

Она устала ждать Деда Мороза. Обняв плюшевого зайчика, легла и моментально провалилась в сон. Женщины обменялись измученными взглядами и сели за стол. Ну что за праздник, если муж спит? Вера грустила.

– А что у него с бровиной? – у Фроси в памяти всплыл порез на лбу зятя с запекшейся кровью.

– Об косяк ударили, пока несли. – солгала Вера.

– А-а, мало. Надо было всей башкой приложить.

Новый год прошел в тишине. Женщины поели, а пить не стали.

Спрятали наливку для Коли, чтобы утром опохмелился. Убирая со стола посуду, Фрося недобро посмотрела на дочь, которая выглядела так, словно на нее вылили ушат помоев.

– Бери его в оборот, иначе одна с дитем останешься.

– С чего такие мысли? – выкатила глаза Вера.

– С того. Он никогда так не напивался. А сейчас видишь, что вытворяет? Не к добру это.

– Мам, да брось ты. Ну перебрал малеха. С кем не бывает.

– А то ты так и не сообразила, отчего это бывает.