Мотыльки

Он не сделает, а отец не простит. И ничего тут не изменишь.

Поговорить бы с наставником, спросить совета… Да нельзя: если отец держит свои планы в секрете от Сольгре, то не Арко оспаривать это решение.

Грохнули кулаком в запертую дверь, Сигвальд вздрогнул, обернулся на звук.

Надо бы встать и открыть, потому что иначе Амат – а то, что за дверью именно он, можно было не сомневаться – ее попросту высадит к бесам. Только не хотелось ни видеть брата, ни подниматься. Вообще ничего не хотелось. Со второго, на редкость точного пинка хлипкий затвор звякнул об пол.

Давно нужно было послать за плотником и поставить новый… Амат влетел в комнату, как сорвавшаяся с тетивы стрела, замер возле стола. Хлестнули по плечам пепельно-белые волосы.

– Какого ж ты демона творишь?! – голос звенел такой яростью, что становилось не по себе. На побелевшем лице брата явственно горел оставленный пощечиной след. Заступался, что ли?.. Ну и дурень, какой теперь смысл?

Арко поморщился и предостерегающе вскинул руки, поднимаясь навстречу.

Последнее, что всем им нужно, так это позволить прислуге узнать о них правду. У Ивьена уши по всему Эверрану, и не стоит полагать, что раз этого упыря все так ненавидят, то станут укрывать магов. Мигом доложат из одного только страха. Арко дошел до распахнутой двери, подпер ее табуретом, потом прикрыл глаза, заставляя себя сосредоточиться. Представил, как воздух вокруг них становится плотным, создавая подобие огромного мыльного пузыря. Позволил магии высвободиться. До отца ему, конечно, далеко, но должно сработать… Амат нетерпеливо наблюдал за его движениями.

– Так, может, теперь соизволишь объяснить?! – уже тише начал он.

– А что объяснять? – угрюмо отозвался маг.

Лицо брата исказила почти болезненная гримаса.

– Издеваешься, да? – прошипел он. – Что на тебя нашло?! Какого беса ты отказался?! Ты же не меньше меня хочешь вернуть то, что у нас отняли! И ублюдкам этим отомстить! И…

– И самому такой тварью, как они, не стать я тоже хочу! – перебил Арко.

 – Хочешь сказать, ты бы на моем месте согласился выдать себя за Аритена?!

– Я? – Амат вдруг успокоился, опустился на табурет и поднял на собеседника неожиданно усталые глаза. – Не сомневайся, я бы многое отдал, чтобы поменяться с тобой местами и взять на себя эту честь.

Наследник графа Рене не поверил услышанному. Что он несет, неужели не понимает?..

– Честь?! Но это бесчестно!

– Да ну? – зло прищурился брат.