Марсиановка

Я скорее дверь захлопнул, пока Маруська насчет чудища вопить не стала, отправил ее в бункер, а сам пику-деизлучатель прихватил и от утки избавился. Но не рассчитал – выбралась Маруська раньше времени и фурией в дверях встала.

– Или ты эту гадину в портал ведешь, или я сама туда отправлюсь и больше ты меня не увидишь!

А зная историю с тещей, я вполне мог от Маруськи подобного ожидать. С ее темпераментом можно и к динозаврам отправиться, лишь бы мне досадить. Пробовал я свою благоверную образумить, объяснить, что медведка эта – подарок провидения – исполняет любые желания.

Маруська только разозлилась:

– Мое желание ты знаешь! И если ты хочешь переложить его на медведку, то сам с ней и живи! А меня забудь! – И так громко хлопнула дверью, что медведку как выстрелом сдуло.

Я даже немного порадовался, когда она и к вечеру не появилась. «Пусть, – думаю, – Маруська успокоится, а потом я ей как-нибудь пользу от медведки продемонстрирую. Маруська – дама практичная, перед прямой выгодой не устоит».

На том и прилег, только слегка удивился, что супруга моя так долго в огороде возится.

Проснулся я от смутного беспокойства. Обычно Маруська так храпит, что ее с другого конца деревни слышно, а тут тишина! Я похлопал в темноте по кровати – точно, нет родной, даже простыня холодная. Тут и у меня холодок по телу пробежал. Как бы чего с дурочкой не случилось! Времена смутные, а она у меня дама темпераментная…

Короче, накинул я халат и вышел. Ночь светлая, теплая, только цикады стрекочут, успокаивают.

А мне все равно неспокойно. Хотел к сараю пойти, проверить там, да заодно кактусовочки принять для бодрости. Да вдруг слышу от портала крик, в вой переходящий. Жуть полная! У меня аж волосы приподнялись. А самое ужасное – что кричит моя благоверная. Я к порталу, халат развевается, трава ноги колет. А крик уже стихает и в плач переходит.

Подбегаю я к березкам, заворачиваю к валуну, а там картина Репина «Приплыли»: стоит моя Маруська, содрогается, к Миронычу прижимается.

Этот гад ее за плечи обнимает, типа успокаивает, а сам на портал пялится. Смотрю – а там медведка в конвульсиях бьется. Подергалась еще пару раз, перевернулась и лапки на груди сложила. И бусинки глаз уже мутные на меня грустно так смотрят.

– Что случилось? – ору я и к Маруське бросаюсь. Отпихиваю Мироныча и в глаза благоверной заглядываю. – Ты в порядке? Что с тобой?

Маруська в слезы и на груди у меня сморкается. Я перевожу вопросительный взгляд на Мироныча.