Бабкины сказки

С испугу вылила на телевизор ведро колодезной воды и кинулась снова будить. Бабушка не реагировала. Тогда Анечка нашла церковную свечку и зажгла ее, до пробок то самой не дотянуться, надо родителей ждать.

Зажгла свечу, подошла к кровати бабушки Нюры. Та лежала, закатив глаза, так что видны только бельма. Как то самое из коридора… Анечка сломя голову кинулась из дома навстречу маме Верочке. По времени она уже должна была возвращаться с работы.

Схоронили баб Нюру. И очень повезло тогда Анечке, что пробки выбило, и розетки были обесточены, могло случиться страшное, непоправимое…

Что это такое было в коридоре непонятно, что оно там шептало нам теперь не узнать.

Да только не прошло и двух месяцев, как погиб Володька. Поваленным деревом ему пробило голову, аккурат сучок через глаз прошел…

Хранитель леса.

Однажды – а почему бы и нет, ведь и такое начало сказочной истории может быть. Так вот, однажды в одной тихой деревушке три подружки решили попрактиковаться в колдовстве.

Лучше, наверное, сначала немного рассказать про подружек.

Таня и Оля были близнецами, родились с разницей в полчаса, при принятии важного решения – эти полчаса и были решающими. Таня всегда говорила:

– Я тебя старше на целых полчаса, – и это было неоспоримым аргументом в любом споре.

Сестры были очень похожи внешне, не одно лицо, но очень похожи. Для малознакомых людей было сложно запомнить, кому какое имя принадлежит, поэтому часто их называли "Таня-Оля", без персонализации. Да и сами сестры были единым целым.

Их невозможно было разделить. Если они были в разных местах, и одной из них было плохо, вторая всегда это чувствовала. Этот феномен они проверяли много раз, и вы знаете, он всегда подтверждал невидимую связь.

Третья подружка Ольга училась в школе и была на год старше, жили девчонки на одной улице и дружили с самого детства.

Семья Тани-Оли была стандартной для деревни – папа бухает, а мама учитель. Бывало во время очередного пьяного дебоша девчонки приходили в гости к Ольге, чтобы не видеть " Алкаша".

Так между собой они называли отца. Конечно, он не всегда был плохой. Иногда мог принести кусок забора – "это чтобы обороняться от цыганей", или притащить домой собаку и сказать" теперь он будет жить с нами".

Он не всегда пил. Но в этой деревне, как и во многих других в нашей стране, большинство мужиков пили, вроде как норма. Запой семья переживала с переменным успехом. Потом Алкаш трезвел, извинялся и выходил на работу.