Камень власти

Шувалов велел кучеру трогать, и карета проехала чуть вперед по берегу реки. В излучине Гжелка была перегорожена каменной ступенчатой запрудой. Одного взгляда было достаточно, чтоб понять: ее проектировал профессиональный фортификатор, всю жизнь имевший дело с вражескими крепостями. Если б потребовалось, на этой чудо-запруде небольшой отряд солдат мог выдержать многодневную осаду неведомого неприятеля.

Скользнув глазами по грозным брустверам и узким орудийным бойницам, Шувалов зацепился взглядом за воду и обомлел.

Мужики не соврали, среди жаркого, почти летнего дня пруд стоял, как студень в погребе – серый лед с белыми пятнами снежных сугробов покрывал его целиком. На берегах зеленая трава была схвачена инеем. По глади образовавшегося катка скользил на острых серебряных полозьях сухонький старичок в черном сюртуке и клетчатом шотландском пледе, обмотанном вокруг поясницы. Он лихо выписывал восьмерки, делал изящные пируэты, а в самой середине вдруг подпрыгнул и закрутился волчком.

Иван Иванович решил, что перегрелся на солнце, и приложил руку ко лбу.

Голова не была горячей.

Между тем старичок, заметив гостя, прекратил свой удивительный танец и, приветливо улыбаясь, заскользил к краю катка.

– Вы и есть молодой Шувалов? – осведомился он без всякого предисловия. – Я ждал вас.

– Здравствуйте, Яков Вилимович, – произнес фаворит, едва ворочая языком. Сказать, что он потрясен, было бы не точно. Иван Иванович чувствовал себя сбитым с толку и ошарашенным.

– Вас это удивляет? – Брюс широким жестом обвел пруд.

 – Простейшая химическая реакция. Ничего сложного. Могу научить. – И старый фортификатор пустился в мудреные рассуждения о взаимодействии воды и свинца. Всю дорогу до дома он сыпал формулами, ни одну из которых Ивану Ивановичу не удалось запомнить.

Графская усадьба оказалась приятным двухэтажным домом на взгорье, которое огибал неширокий ручей. По словам Брюса, его он тоже замораживал для дворовых ребятишек, когда тем хотелось покататься на коньках.

– Все дело в запруде, – признался Яков Вилимович. – Она генерирует холод. Внутри нее… – Тут граф опять погрузился в объяснения, из которых Шувалов, не получивший инженерного образования, не понял ни слова. – А зимой, когда нужна свежая рыба, пруд можно и оттаять, – с торжеством заключил Брюс. – Я часто так делаю.

Он проводил гостя по высокой деревянной лестнице к дверям, а сам скрылся наверху в гардеробной, чтоб привести себя в порядок.