Камень власти

Дворецкий, похожий на плохо отесанное бревно, на которое нацепили камзол из желтого шелка с вышитым гербом шотландских королей на груди, жестами объяснил Шувалову, куда двигаться. «Может, он немой?» – подумал Иван Иванович. В этом доме фаворит ничему бы не удивился.

Стайка таких же бессловесных, но прелестных, как день, горничных окружила гостя в его комнате – просторной, слегка старомодной, но чистой до хруста накрахмаленного белья и легкого запаха масляной краски от свежевыкрашенной рамы.

Девушки без всякого смущения помогли Шувалову раздеться и принять с дороги холодную ванну.

Одна из них – розовощекая милашка с цветком шиповника в волосах – показалась ему особенно очаровательной, и фаворит не удержался, чтоб не потрепать ее по щеке. Крошка заулыбалась, но так и не проронила ни слова. Однако именно она накрывала на стол, когда хозяин дома вместе с приезжим сели обедать.

– Я знаю, что привело вас сюда, – сказал Брюс, любезно подавая Ивану Ивановичу сладковатый ревеневый соус, который в такую жару был необычайно хорош к блюдам из телятины.

 – Вас послал ко мне господин канцлер, не так ли?

– Брат Обрядоначальник, – ерзнув, поправил гость. Он не знал, как перейти к щекотливому вопросу, с которым его, собственно, и направили сюда. – Брат Обрядоначальник хотел спросить вас, – Шувалов запнулся и поднял на графа глаза, полные просьбы помочь ему с честью выпутаться из создавшегося положения. – Яков Вилимович, государыня очень плоха…

Старик смотрел на молодого фаворита Елисавет, не отрываясь.

Сколько раз за последние пятьдесят лет он слышал эти слова? Государыня? Какая именно? Екатерина? Анна? Елизавета? Эта маленькая девочка? Лизетка, как дразнил ее Петр. Неужели дочь Петра уже сходит в могилу? Брюс не мог в это поверить. Какой же сейчас год? Не важно. Они хотят от него того же, что и всегда. Неужели так трудно запомнить последовательность магических действий и всего несколько слов? Нет, положительно, народ измельчал. Впрочем, когда смертные были памятливы?

– Я помогу вам, юноша, – сказал граф. – Меня обязывает к этому долг перед братством. Ведь вы хотите знать, кто станет следующим государем?

Как просто он это произнес! У самого Шувалова язык бы не повернулся выговорить такое. Иван Иванович лишь склонил голову, подтверждая справедливость слов Брюса.

Старик улыбнулся.

– Не хотите ли кофе? Чудесный напиток.