Без права на награду

«Записки»

Начало сентября 1812 года. Ярославль.

Ветер с большой реки – теплый и сильный – буквально выдувал всадников из седел. Бил в грудь и не давал устоять на месте. Лошади плясали, норовя сами, без понукания, спускаться с холма.

Два офицера, въехавших на набережную – только перед войной приведенную в порядок и опять развороченную – увидели бесконечные хвосты телег, толпы беженцев, уже успевших завшиветь и покрыться непристойной грязью. Ничего нового. Эти картины с завидным однообразием повторялись от самого Малоярославца.

Теперь война докатилась и до Волги. Пусть не сражениями. Но горем. Кровью. Бинтами. Вспоротыми кишками армии.

Жители попрятались по домам, мимо которых текла другая река – серая, вздыбленная, голодная и злая. Кто мог, помогал. Но большинство просто онемело от ужаса.

Впрочем, нашлись и те, кто не растерялся. Александру Христофоровичу несколько раз показали на набережную, как на местопребывание генерал-губернатора[22 - Принц Петер Фридрих Георг Ольденбургский, супруг великой княжны Екатерины Павловны, генерал-губернатор Твери, Ярославля и Нижнего Новгорода.

Александр I, желая накануне войны закрепить за Россией порты немецкого княжества Ольденбург, выдал сестру замуж за наследника ольденбургского престола. Принц Георг успел кое-что сделать для строительства в России дорог и каналов, прослыл хорошим администратором в своем наместничестве, где развернул широкую медицинскую помощь раненым и принимал беженцев.]. Нашел кабинет!

Беднягу рвали на части.

Требовали распоряжений. Поминутно потрясали новостями. И дергали, дергали, дергали.

Пока его высочество в сопровождении целого клана чиновников сам не врезался в курьеров, Бенкендорф и Волконский топтались на месте, не в силах выкрутить лошадей из водоворота повозок, рыдванов, тарантасов…

– Рат фидеть фас, госпота!

Принц был без шляпы, жиденькие волосы липли от пота к голове, залысины от висков прогрызли дорожки чуть не до темени. Худоба обозначилась еще явственнее, чем раньше, а бледность пожрала лицо целиком, не оставив румянца на щеках.

Кой черт занес его в Россию? Здесь он сразу постарел, минуя зрелость. Однако в движениях Георга обнаруживалась уверенность, передававшаяся окружающим.

– Ваше высочество! – полковник отсалютовал. – Мы посланы от генерала Винценгероде с уверением в том, что дорога на Ярославль перекрыта Летучим корпусом…

Принц замахал рукой, как бы прося извинения за то, что вынужден прервать вестового.