Наследник Тавриды

Супруги сели в открытый экипаж и, не торопясь, добрались до проспекта минут за десять. Перед парадным подъездом уже теснились кареты. Кучер правил на привычное место. Лакеи спрыгнули с запяток, растворили дверцы и помогли графине спуститься. Воронцов соскочил на землю сам. Он взял жену под руку, и они торжественным шагом двинулись наверх по ступеням, дорогой приветствуя знакомых.

Высокие двери с цветными стеклами были распахнуты. Возле них привратник в алой ливрее с басонами Гурьевых кланялся гостям.

Михаил уже было занес ногу на порог, когда услышал извиняющийся голос слуги:

– Ваших милостей пускать не велено.

В первую секунду он подумал, что ослышался, и удивленно поднял глаза на лакея.

– Ты что, голубчик, в своем уме?

– Точно так-с, – с вежливой непреклонностью отозвался привратник. – Графа и графиню Воронцовых приказано проводить к их карете.

Михаил Семенович стоял как громом пораженный. Лиза опомнилась первая. Осторожно, но твердо она взяла мужа за локоть и повлекла за собой прочь.

Они шли, провожаемые изумленными взглядами, ни на кого не оборачиваясь и ничего не говоря. Граф смотрел вперед невидящими глазами. Никогда в жизни он не переживал такого унижения.

Без понукания кучер сам хлестнул лошадей, и карета поспешно выкатилась из ряда праздничных экипажей. Супруги сидели внутри молча. Стыд сжигал обоих. Но если у Лизы щеки горели, то Михаил был мертвенно бледен. Воронцов не сразу отважился скосить на жену глаза.

Догадывалась ли она о причине произошедшего? Ее, урожденную графиню Браницкую, фрейлину, любимицу государыни, холоп не пустил в порядочный дом!

Лиза молчала. Она смотрела в сторону и покусывала губу. Краем уха женщина слышала, что многие в свете недовольны поступком Михаила. Считают опасным обсуждение проектов о крестьянах. Пока государь поддерживал идею, роптали вполголоса. Но, вернувшись с конгресса, Александр Павлович в узком кругу высказал свое неодобрение «поспешностью горячих голов».

Этого хватило. На фоне следствия в Семеновском полку слова императора звучали угрожающе. И вот один из министров отказал Михаилу от дома. За ним последуют другие.

Лиза протянула руку и завладела пальцами мужа.

– Может, нам стоит уехать на время?

Командир гвардейского корпуса Васильчиков всегда дышал с государем «не в ногу». Причем делал это искренне, в полной уверенности, что его действия получат высочайшее одобрение.