Кто куда, а я в деревню! или Мёд и масло души моей

Я уже нанесла на себя крепкую мыльную пену и от наслаждения собиралась запеть свою любимую «Там, где клён шумит», как вдруг услышала за стенкой душевого домика сухое мужское покашливание. От ужаса в моей голове пронеслась тысяча мыслей одновременно, среди них наиболее настойчиво бились «вызвать полицию, но нет мобильника» и «вот блин, вляпалась, нарвалась-таки на маньяка, муж ругать станет», а также «если что, интересно, Артём найдет себе новую жену?» И снова я поступила так, как мне было несвойственно: не стала орать и вызывать огонь на себя, а затаилась и решила ждать развития ситуации.

Человек по ту сторону двери заговорил:

– Ты это… я что хотел сказать-то… я как увидел тебя в этом халате в кустах-то, я ещё больше с ума сошёл, чем раньше-то, понимаешь? Ты это… может, давай сегодня ко мне в гости-то, а? Чайку пошмыркаем, туда-сюда, винца махнём? Совсем ведь в мою сторону не глядишь, а я ведь же хороший человек, я же не могу даже тебе в глаза смотреть… как это… бездонные, вот! Ты это… ну… как-то, может… ща…

Послышался шорох разворачиваемой бумаги.

– Собла-бла-го-волишь и будешь сни-схо-ди-тельней ко мне. Вооот. Уффф… А давай я тебе песню спою, как будто у тебя радио в дУше, как там показывают, в городе… в Америке?

Голос прокашлялся и хрипловато, с легкой дрожью запел:

– Издалека долгааааааа,

Течёт река Волгааааааа,

Течёт река Волгааааа,

Конца и края нет…

Пока маньяк выводил для меня свои маньячные рулады, я осмотрела душевую. Слева от меня на стене висел чугунный громоздкий ковшик с длинной ручкой, который всем своим видом говорил: будь смелей, айда на баррикады! И это было как нельзя кстати, потому что если певец-чикатило присмотрел меня в качестве жертвы, медлить было невозможно, он мог в любой момент напасть на меня физически, а не только голосом.

«Ну, маньячина проклятый, сейчас я тебе устрою «издалека-долгаааа», – подумала я.

Прикрыв свою мокрую наготу всё тем же цветастым Валиным халатом, резким прыжком я выскочила из душа и с криком «аааааааррррррххххх!!!» обрушила ковшик на голову маньяка, который ойкнул и опал на землю, так и не закончив строку «А мне семнадцааааааать…»

Издав громкий победный клич, я быстро метнулась в сарай и принесла моток бельевой верёвки.

Мерзкий мужик пребывал в глубоком обмороке. И поделом! Я связала его и аккуратно привалила к душевой кабине. Внимательный осмотр поверженного врага показал, что «не так страшен чёрт»: маньяк был немолод, сед, тщедушен и очень жалок.