Ковчег Могущества

Когда же за пологом паланкина показался дом, принадлежавший второму советнику, Камос тяжело вздохнул и сказал с печалью в голосе:

– Счастливчик! Второй советник имеет возможность хотя бы изредка насладиться тишиной своего поместья…

Тутмос удивился:

– Тебе не нравится жить во дворце? Мне казалось, что ваша семья занимает самые лучшие покои!..

– О, да! – легко согласился Камос. – Покои моего отца лучше покоев самого Хану! Хотя тот – главный чати фараона.

– Тогда отчего я слышу грусть в твоем голосе? – продолжал недоумевать Тутмос.

– Видишь ли, друг мой эрпатор, иногда очень хочется уединиться с женой не в дворцовых покоях, а в собственном доме.

Тутмос пожал плечами:

– Мне не понятно твое желание… Скажи, что прислать тебе в твои покои, и я тотчас отдам приказ об удовлетворении любого твоей прихоти!

– Благодарю тебя, эрпатор. Но я уже поделился с тобой своим желанием…

– Уединиться с Сепати?… В собственном доме? – удивленно переспросил Тутмос.

– О, да, благородный эрпатор.

– Воистину твоя любовь к жене не знает границ! – воскликнул в восхищении Тутмос. – Неужели и я смогу когда-нибудь полюбить женщину так, как ты?!

Камос улыбнулся, с нежностью вспомнив о жене. Если бы не обещание, данное царице, он с большим удовольствием провел бы сегодняшнюю ночь в сладчайших объятиях Сепати и на супружеском ложе, а не в доме Рафии в обществе одной из служительниц богини Хатхор.

У него было достаточно времени до женитьбы, дабы пресытиться ласками жриц любви. Теперь же он желал только Сепати. Помимо взаимного чувства любви и пылкой страсти друг к другу Камос обрел в жене еще и верного друга. Ему нравилось подолгу разговаривать с Сепати: она поражала его не только своими глубокими знаниями, но и смелостью суждений. В такие минуты Камос был благодарен судьбе, а точнее – своему отцу, который как умудренный жизненным опытом родитель и истинный мужчина решительно настоял при выборе жены для сына именно на кандидатуре Сепати.

С семьей Сепати Менеса связывала многолетняя дружба. Девушка принадлежала к влиятельному роду номарха Анеджети, повелителя Ону. Когда Сепати достигла брачного возраста, Менес, в очередной раз посетив Ону и по традиции заглянув к старым друзьям, мгновенно оценил как ее женские прелести, так и незаурядный ум.