Пепельная Луна

Дом словно показывал ей каждую комнату, отчитывался, как провинившийся школьник: тут пусто и тут ничего, не виноват я!

Вернувшись в гостиную с тем же бронзовым котом в руках, Катя подошла к круглому столу и замерла, увидев то, что стало причиной шума. Их с Соней фотография в массивной серебряной раме с изящной инкрустацией, очевидно по рассеянности поставленная ею на край стола, упала и лежала на паркетном полу.

Катя подняла ее и поставила обратно, сдвинув к центру стола. На стекле в правом нижнем углу Катя заметила небольшой скол, но решила не разбирать раму и не выбрасывать стекло.

Рама была очень дорога Кате – Семен привез ее из ЮАР.

Соня по-прежнему улыбалась ей с фотокарточки и пристально смотрела немного исподлобья. С первого класса у нее все всегда было на пять, начиная с прописей в косую линейку и заканчивая поведением. Золотая медаль в английской гимназии, отличный аттестат в музыкалке. И на выпускной – Катя помнит – она собиралась как на экзамен: безупречно заколотые в высокую прическу волосы, элегантное платье, фасон которого выбирала гранд-дама их семейства, Сонина прабабушка Анна Ионовна, а шил ее знакомый модельер из Дома моды.

Соня несколько раз ходила туда на примерку, а потом ее пригласил на показ один из молодых людей, работавший моделью.

– Тимур работает в Доме моды и здорово танцует, – сказала про него Соня.

– А учиться он когда успевает? – спросила Катя.

– Мамочка, он пока не учится, но это только пока! – уверенно сказала Соня.

 – Если бы ты видела его на подиуме… У него есть актерский талант!

– Главное, чтобы ты учебу не бросила, – ответила Катя тогда невпопад, скорее следуя своим мыслям.

– Ой, ну что ты себе в голову взяла! Хотя вот ты сама бросила аспирантуру и долго никому не говорила, мне Аня рассказывала…

Аней она с детства называла прабабушку Анну Ионовну, а бабушку – Надей. Катя не узнавала свою строгую мать – никто и никогда не называл ее Надей, кроме давно пропавшего из их жизни мужа, Александра Суворова.

Надя то и дело снабжала Соню кулечками конфет, а то и купюрой «на личные нужды». Порой Катя даже завидовала дочери, поскольку не могла припомнить душевной теплоты матери по отношению к себе в детстве. Наверное, действительно внуков любят больше, чем детей, утешала она себя.

– Я и не отрицаю, что ушла из аспирантуры, но тогда время другое было! Тебе не представить… Одна страна развалилась, другая только появлялась.