Пепельная Луна

– Не-а, – ответил Толик после раздумья, показавшего Кате, что он действительно перебирает в уме знакомые созвучия. – Только вот «Леди ин ред» помню. Как переводится-то?

– Мои мечты сбываются.

– Мечты сбываются и не сбываются, любовь приходит к нам порой не та-а-а, но все хорошее не забывается, а все хороше-е и есть мечта, – фальшиво напел Толик, изо всех сил пытаясь подражать Антонову. Как многие, кому медведь наступил на ухо, он любил подпевать известным исполнителям. Но в отличие от многих, Толик еще и не стеснялся чужого присутствия, с удовольствием демонстрируя невольным слушателям отсутствие вокальных талантов.

Катя поморщилась, но промолчала. Слава богу, уже подъезжали к дому. Едва машина остановилась у подъезда, Катя выскочила и стала одной рукой судорожно искать в сумке ключи, ругая себя за то, что не приготовила заранее. Во второй руке были букеты.

– Катеринсанна, – крикнул ей в спину Толик. – Вещи же в багажнике! Давайте я подниму.

Точно, она совсем забыла про дорожную сумку, в которую положила часть вещей из берлинского чемодана, другую часть оставила на даче.

Жизнь на два дома научила ее иметь два полноценных гардероба – на Николиной Горе и в Большом Гнездниковском. Она хотела было махнуть рукой – мол, бог с ними, с вещами, но вспомнила, что в сумке лежат подарки Соне, маме и бабушке, которые она успела купить в Берлине.

Катя вернулась к машине.

– Спасибо, Толя. Совсем забыла про вещи. Не сказал бы – я бы и не вспомнила.

Толик достал Катин саквояж из багажника и уже хотел двинуться с ним к подъезду. Встречая из поездок, он всегда доносил ее вещи до квартиры.

– Не надо, – решительно остановила его Катя. – Я сама.

Почему-то ей не хотелось, чтобы Толик видел, как она открывает дверь своей квартиры, обнимает и прижимает к себе Соню. В этот момент рядом не должно быть посторонних.

– Как скажете, Катеринсанна, – в недоумении протянул Толик. – Я тогда в офис погнал.

Катя открыла дверь лифта, машинально подумала: «Хорошо бы не поменяли на новый, как по всей Москве». Дверь громко лязгнула, и кабина поползла на пятый этаж.

«Будь дома, просто будь дома», – мысленно заклинала она Соню, подходя к двери квартиры. Хотя где ей быть в семь утра, как не дома?

Катя опустила саквояж на пол и вставила ключ в замочную скважину. Руки дрожали. Она провернула ключ три раза влево, но дверь не открылась.