Пепельная Луна

Анна Ионовна по секрету рассказала Кате, что никакой Леня не еврей, а просто умный и дальновидный пенсионер, знающий, где искать приличную обеспеченную женщину. Но и Катя, и сама Анна Ионовна были рады за Надежду, потому что после стольких лет неприступного одиночества появления мужского плеча никто уже не ожидал.

Леня жил в своей квартире в Медведкове, но потом сдал ее и переехал к Надежде с вещами. Впрочем, за мать Катя не беспокоилась. Кого-кого, а уж Надежду сложно обвести вокруг пальца. Скорее наоборот, «суровый матриархат» поглотил Леню, ставшего правой рукой Надежды Бенционовны.

Ему даже нашлась ставка в местной жилконторе, от которой Леня, как активный пенсионер, не отказался.

Надежда им не гордилась, как не гордится опытный руководитель рядовым подчиненным, но и не прятала.

Постепенно Леня стал участником семейных торжеств. Оставлять его дома было как-то неудобно. В гостях у Анны Ионовны он вел себя робко, опасаясь сморозить глупость при известной пианистке, и с восхищением разглядывал мебель.

Особенно нравились ему стулья. Перед тем как сесть, он любовно оглаживал сиденье, чем неизменно напоминал Кате предводителя дворянства Кису Воробьянинова. Как знать, может, Леня тоже подозревал, что под обивкой скрыты сокровища.

В последнее время и Лене было чем гордиться: он с увлечением рассказывал Анне Ионовне о совершенном в минувшем августе заплыве. Вернее, даже не заплыве, а самом настоящем переплыве. В юности он занимался плаванием и, выйдя на пенсию, вернулся к этому увлечению.

Весь год тренировался в бассейне спортивного комплекса «Олимпийский», для того чтобы летом в составе международной группы молодежи и людей среднего возраста, среди которых он был единственным пенсионером, чем страшно гордился, переплыть Босфор. Шутка ли сказать – два часа в воде, сильное течение почти у финиша, катера сопровождения, пресса и встречающие с цветами на том берегу.

– А как же тот итальянец? – в сотый раз расспрашивала Анна Ионовна, подкладывая Лене в розеточку сливовое варенье.

Конечно, все уже знали, что итальянец, ставший за год рассказов почти что родным, не справился с течением и чуть не утонул, но его вовремя подхватили бдительные спасатели с ближайшего катера.

– Сошел с дистанции, – сокрушенно вздыхал Леня. – Но выжил!

При этих словах Анна Ионовна театрально прижимала руки к сердцу и качала головой.

Катя опять вынырнула из своих мыслей: надо принять душ, выпить кофе и ехать к «матриархату».