Завоеватель

– Ты отравила меня иначе, – уверенно кивнул атлант самому себе. – Своими губами. Ядовитый поцелуй.

Я выругалась про себя. Черт! Черт! Черт! Догадался, гад. Но как?! Он что мысли мои читает? Еще немного и я начну испытывать перед атлантом суеверный страх.

Чтоб ему пусто было! Своей проницательностью он лишил меня главного козыря. Это крайне болезненная утрата. Я почувствовала себя рыцарем, с которого сорвали доспехи. Теперь я абсолютно беззащитна перед врагом.

Использовать чудо-помаду не вышло. Видимо, не судьба.

Придется разработать запасной план. Если атлант решил, что на этом мои сюрпризы закончились, он наивен как ребенок.

– Ну-ка, дай сюда, – мужчина грубо вырвал сумочку у меня из рук. Чуть пальцы мне не переломал.

Раскрыв молнию, он вывалил содержимое сумки на пол. Расческа, ключи, салфетки, гигиенические принадлежности, косметика – все, чем богата дамская сумочка, лежало теперь у наших ног.

Да что ж такое! Я сжала кулаки. Многие недолюбливают атлантов. Слишком они другие, непохожие на нас.

Их заносчивость здорово раздражает. Но я ненависти к иномирцам не испытывала. До этого дня. Феб перешел все границы. Он невыносим.

Мужчина присел на корточки и принялся копаться в моих вещах. Так и тянуло ударить его чем-то тяжелым по затылку. Но, к сожалению, поблизости не было ничего подходящего. А мои кулаки атланту что дробина слону. Даже если врежу со всей силы, он не поморщится.

– Вот оно, – мужчина нашел помаду. – Подозреваю, я выясню много интересного, сдав ее на анализ.

Но почему нейролептик не действует на тебя? Антидот?

Он оглянулся на меня через плечо. Мне казалось, я неплохо умею держать лицо, но атлант читал меня как раскрытую книгу.

– Так и есть, – хмыкнул он, не дожидаясь ответа. – А ты – хитрая маленькая бестия.

Клянусь, его слова походили на похвалу. Он будто восхитился мной. Я удивленно вскинула брови. Я обвела мужчину вокруг пальца, и он в восторге от этого? Все-таки он ненормальный.

Атлант и сам сообразил, как странно это прозвучало.

Спрятав помаду в карман пиджака к уже лежащему там антидоту, он подобрал с пола упаковку влажных салфеток. Открыл и сразу вытащил несколько штук. Затем повернулся ко мне.

– Запрещаю тебе пользоваться косметикой, – заявил он.

Я не успела увернуться, как он схватил меня за волосы. Я лишь пискнула. Сжал пряди у затылка в кулаке, натянул, заставляя запрокинуть голову, а потом провел салфеткой по губам. С нажимом. Чтобы и следа не осталось от ядовитой помады.