Кыштымский карлик, или Как страус родил перепелку

Зато «Черный квадрат» знают все… На ряде выставок забытое уборщицей в зале ведро со шваброй посетители готовы принять за экспонат… На конкурсе десять минут играл помешавшийся скрипач, прежде чем комиссия осознала, что это не новый стиль, а человек не в себе… Вот теперь и наука, хотя к науке эти интернетовские писаки не имеют ни малейшего отношения, скатывается к Средневековью, – ответил Александр. – Они всерьез убеждены, что великан способен родить лилипута. А если это так, то и дог способен родить чихуахуа.

Представляешь догиню, что в холке под семьдесят, в окружении нескольких десятков дециметровых чихуахуашек… или как их там?

– Ты не поверишь, но чихуахуа не склоняются по падежам, – рассмеялась я.

– Поверю. Только как эти великаны своих мелких детишек кормить будут? Из пипетки молоком? Так не справятся. Как ни крути, но мама должна соответствовать размеру новорожденного.

– Однозначно… Нормальные молодые мамы не всегда способны накормить своих детей. А если младенец существенно меньше… Проблема неразрешима… Так это все ты о Кыштымском карлике? – догадалась я.

 – Материалы принес?

– Принес, – Александр выложил папку и продолжил: – Уже больше двадцати лет прошло, люди в институте сменились, настало время публиковать. Ну не зря же мы этим делом занимались! Справишься?

– А куда деться от вас? Ты мне даешь полную свободу?

– Делай что хочешь. Пусть герои будут выдуманы, и место, и время действия тоже, главное – суть сохрани. Все-таки уникальный случай.

Тем более в свете последних событий…

– Каких?

– А-а-а, – чуть не подпрыгнул он от радости, и глаза его заблестели, – так ты не в курсе? Ну, это же просто песня! Это же вообще ни в какие ворота не лезет… Но они это исследовали, грамотно. Давай расскажу…

Очнувшись, Чак первым делом увидел небо прямо у себя перед глазами – темное закатное небо с брильянтовой россыпью мириад звезд. Звезды были близко, совсем рядом. Небо жило своей непостижимой жизнью, оно двигалось и дышало.

Звезды застыли в строгом строю, намертво приколоченные, каждая на свое место, и лишь слабо дрожали от стекающего на землю холода, который волнами струился на землю, и нагретые за день камни быстро остывали. Чак не чувствовал холода, после чудовищного падения он вообще не был уверен, что будет способен подняться. Ситуация была критическая. Но от звезд исходил покой и безразличие вечности. И Чаком овладело полное равнодушие.