Преобразователь

Намазав ломоть багета маслом и еще немного поразмыслив, я решил направить свои стопы к Анне. В конце концов, если я столь «матери-истории ценен»?

, должен же я выслушать версию и от противной стороны. Судя по скупым обмолвкам Эдика, Анна и есть та противная сторона, которая не замедлила воспользоваться своим правом на меня. Уж не знаю, как там мои сородичи договаривались со своими антагонистами, но, видимо, ни тем ни другим не светит препаратик без вашего покорного слуги. Экий я Труффальдино из Бергамо?

– слуга двух господ, да и только.

Впрочем, претензии обеих сторон вполне справедливы. Папа и лаборатория – Гильдии, а мама и сын – крысиные. Что ж, Господь велел делиться.

Посему визит мой наверняка санкционирован с обеих сторон. Оба-на! А ведь пьяный Эдик что-то бормотал и о третьих! А это кто? Страшное «кей джи би», остроумно переоборудованное в «эф эс бэ»? Или злая американская контрразведка? А может, фанатичные дяди в чалмах с молитвенными ковриками под мышкой? В конце концов, и абреки право имеют.

Ведь расселились же они с осетрами и мидиями на брегах соленого озера, в котором водится нефть? А может, это – мировая еврейская закулиса? Нет, не она. Закулиса представлена Эдичкой. По крайней мере, он имеет к ней самое этническое отношение. Ми-2? Англичане всегда любили Восток. Как там у Киплинга? Бремя белого человека?

! А шпион Лоуренс?

был просто великолепен…

Нет, Сережа, так мы истину не найдем. Посему побредем-ка мы по жаре пешочком к гордой красавице Анне и спросим ее напрямую: «Анна, кто вы и кто “третьи”»?

– Сережа? Что мы будем сегодня делать? Может, пойдем погуляем?

Я вздрогнул.

Маша стояла передо мной уже одетая.

Черт, о ней-то я совсем забыл.

– У меня полно денег. Вчера вечером заезжал отец и подкинул. Он не хочет, чтобы я работала до третьего курса, вот и подкидывает на жизнь по мере надобности.

Маша забралась с ногами на стул и, облокотившись на стол, робко поцеловала меня в щеку, на которой уже успела выступить щетина.

– Ой, как быстро они у тебя растут! – она потрогала мой подбородок пальчиком и хихикнула. – Хочешь, пойдем суши поедим! Или пошли в музей! В Третьяковку! – глаза ее счастливо сверкнули. – Вдруг я смогу увидеть все эти картины! Я столько о них читала, столько слышала, но никогда не видела по-настоящему!

– А ты сейчас как видишь? – спросил я для того, чтобы хоть что-то спросить.

Маша спрыгнула со стула и крутанулась на каблучках.