Преобразователь

– Я вижу все! – она подняла руки и обвела ими вокруг себя. – Я вижу, что у тебя сейчас синие глаза, а вчера были тускло-серыми и волосы, выгоревшие, как метелки ковыля! Я… – вдруг она осеклась. – Почему я сказала про ковыль? Я никогда его не видела, я даже не знаю, что это… Это все из-за нее, да? Маша прижала кулачки к груди.

– Из-за кого? – я закурил и, откинувшись на стуле, подлил себе кофе.

– Из-за легенды. Помнишь? Там у… него были волосы… Сережа, ты помнишь?

Я помнил. Я даже мог сравнить их со своими.

И глаза мог сравнить. Кто мне он? Прапрапра– и тэ дэ дедушка, как сказал Эдик?

– Ну и что? Все маленькие девочки любят сказки, а потом путают их с жизнью. Иди сюда, – я усадил ее себе на колени, и она прижалась ко мне. Она была такой… как… свежая булочка, вот какой. Не романтично, но хочется. Я поцеловал ее в шею, полез под майку… В общем, одну тему таким образом я замял.

– Ну, так куда мы идем? – радостно поинтересовалась она, вскакивая у меня с колен минут через пятнадцать и возвращая юбку в более функциональное состояние.

Что я мог ей сказать? Что мы никуда не идем? Что лично я пойду к одной молодой леди, которая любезно приютила меня на ночь несколько ранее Маши и к тому же еще, по всей видимости, имеет отношение к Гильдии?

– Давай так, – я сладко потянулся, до хруста в плечевых, суставах и поднялся с жалобно скрипнувшего стула. – Мы сейчас прошвырнемся с тобой до какого-нибудь уютного местечка с диванчиками, суши и полумраком, а потом у меня одна важная встреча, которую я не могу пропустить.

Сколько она продлится – я не знаю. Смогу ли я после нее прийти к тебе – тоже не ясно.

Я взял Машу за круглый смешной подбородочек и поцеловал в губы.

– Но я все равно к тебе вернусь. Обещаю.

Она обняла меня за шею и спрятала лицо у меня на груди. Она тоже все понимала, просто не могла все время помнить об этом. У нее просто не хватало на это сил.

– Я буду ждать тебя. Только тебя. Даже если ты не придешь никогда, я все равно теперь буду тебя ждать, – прошептала она.

 – И я никогда не отступлюсь от тебя.

Мы стояли обнявшись, и я вдруг осознал, что действительно не знаю, что теперь со мной будет. Зачем я пойду туда? Впрочем, Эдик был совершенно прав: выбора нет ни у него, ни у меня, ни у них. Или выбор есть всегда?

– Если бы только у меня была душа, как у человека, то мы встретились бы после смерти. А так? – Маша подняла лицо, и в глазах у нее стояли слезы. – Это нечестно, понимаешь, – давать нам любовь, не давая души.