Два талисмана

Один из моих людей заметил, как она вошла в небольшую лавчонку. Вскоре она оттуда вышла, и мой человек потерял ее.

– Как это глупо, – поморщился Верши-дэр то ли от разочарования, то ли о боли в ноге. – А что за лавка? Может, ею владеет родственник или друг девушки?

– Вряд ли. Сквозь окно мой человек видел, как девушка продает свои украшения.

– Украшения? Какие?

– Я… не знаю…

Только Ульден, сидевший на ковре возле ложа больного, увидел, как сильно сомкнулись пальцы Верши-дэра на резных завитушках изголовья.

– Она вынуждена была продать свои украшения? – мягко и грустно заговорил вельможа после короткого молчания. – Ах, бедная, бедная! Женщины с такой горечью прощаются с мелочами, украшающими их простую жизнь! Надеюсь, твой человек догадался выкупить украшения? Их надо вернуть хозяйке.

– Ему не это было приказано, господин мой, – виновато откликнулся грайанец. – Ему было велено найти женщину…

– Ну, а теперь ему велено выкупить побрякушки! – Сквозь мягкие нотки в голосе наррабанца пробился и лязгнул металл.

Но тут же Верши-дэр взял себя в руки. – Кстати, для меня это отличный повод с нею познакомиться. Наверняка девушка будет рада получить назад свои милые безделушки… Ступай – и поспеши!

* * *

Ларш возвращался в Дом Стражи, весьма гордый собою. Медведя усмирил, буйного пьянчугу приструнил, ребенка спас, никого не убил… ну, чем он вам не стражник? Чем, а?

Но вскоре понял – чем…

Потому что заблудился.

Вроде бы и направление верно держал, и море виднелось за крышами и заборами именно по правую руку, как ему, морю, и полагалось виднеться.

Но город, вместо того чтобы постелить под ноги новоиспеченному стражнику неширокую улочку, ведущую к Кривой лестнице, вдруг рассыпался в крошево из тупичков, закоулков, заборов, крутых корявых ступеней, которые вроде бы должны куда-то выводить заплутавшего человека, а вот не выводят…

Можно было спросить одного из редких прохожих, но Ларша обуяла гордыня: как же, аршмирский «краб» будет узнавать дорогу, словно какой-нибудь Сын Клана, не привыкший бродить по бедняцким слободкам и безнадежно сбившийся с пути…

Наконец высокородному господину надоело строить из себя дурака.

Он уже собрался через невысокий заборчик окликнуть старуху, доившую во дворе козу, и спросить, как выбраться отсюда. Но не успел и рта раскрыть, как услышал крик.

Где-то неподалеку звала на помощь женщина.

Нет, кричала не старуха (они с козой сами встревожились).