Два талисмана

Это с той стороны двора, за другим забором…

Крик повторился, жалобный и гневный:

– Пусти! Да пусти же меня!

Ларш больше не колебался. Он перемахнул через заборчик и побежал через двор под возмущенным взглядом хозяйки.

Второй забор был повыше. Ларш взобрался на поленницу возле него и уже оттуда перебрался на улицу.

Вслед полетело испуганное блеяние козы и вопль старухи:

– Дрова рассыпал, «краб» поганый, чтоб тебя в клочья разорвало и по земле размазало!

Прощальный привет пожилой аршмирки не заставил Ларша обернуться.

Его внимание было занято безобразной сценой, открывшейся на безлюдной улочке, стиснутой глухими заборами, вдоль которых буйно разрослась сирень.

Невысокий, длиннолицый, богато одетый господин вцепился левой рукой в запястье девушки приличного вида, а правой рукой пытался влепить ей пощечину. Но девушка отчаянно уворачивалась, и гневная лапа не достигала цели.

– Это не я! – кричала девушка, пытаясь вырваться. – Говорю же, это не я! Пусти!

– Ну да, не ты! – глумливо кричал мужчина, замахиваясь.

 – Силуранская королева тут пробегала! Отдавай кошелек, сука!

Когда Ларш спрыгнул с забора в двух шагах от буйного незнакомца, тот обернулся – и задержал руку, не ударив.

– А-а, и стража здесь! В кои-то веки «краб» появляется, когда он нужен! Забирай эту девку, она украла мой кошелек!

– Неправда! – прорыдала пленница.

Тон, которым незнакомец обратился к Ларшу, заставил Сына Клана вздрогнуть и нахмуриться. К таким речам он не привык и привыкать не собирался.

Не ответив грубияну, он строго обратился к девушке:

– Что здесь произошло?

Та резко обернулась к нему. Черным крылом взметнулись волосы. С побелевшего лица сверкнули темные, расширившиеся от ужаса глаза.

Взглянув в эти бездонные, отчаянные очи, Ларш вдруг поверил: на девушку возвели напраслину. Просто не может лгать человек с таким взглядом!

– Что случилось? – переспросил стражник, чтобы скрыть замешательство. Получилось грубовато.

Девушка внезапно и резко успокоилась.

Надменно вскинула остренький подбородок, с вызовом взглянула на «краба». Заговорила связно и враждебно, словно не она только что задыхалась от рыданий:

– Я не брала кошелек! Шла себе по улице, и вдруг какая-то женщина пробежала мимо. Когда обгоняла меня, набросила мне на плечи это… – Незнакомка брезгливо тронула носком башмачка валяющийся на земле красный плащ с капюшоном. – И побежала дальше – вон туда, за поворот! Я растерялась, остановилась.