Два талисмана

А этот налетел, схватил меня…

– Хватит сказки рассказывать! – рявкнул бывший владелец кошелька.

Ларш растерянно оглянулся. Неужели никто не может подтвердить или опровергнуть слова девушки?

Улочка была пуста. Заборы были глухи и немы, пыльные кусты не собирались ничего советовать неопытному стражнику. Ни одна калитка не открылась на крики, ни один любопытствующий нос не выбрался наружу.

«А ведь наверняка сквозь щели подсматривают…» – зло подумал Ларш.

Девушке удалось вырвать руку из лапы мужчины.

Но наутек она не бросилась. Быстро развязала бархатный мешочек, висящий у нее на поясе на золоченом шнуре.

– Вот! Глядите! У меня нет вашего кошелька!

– Скинула уже? – хмыкнул мужчина. – Успела? А ну, показывай, где его выбросила!

Тут он на миг замолчал, поднял бровь, разглядывая свою добычу. Похоже, до него только сейчас дошло, что изловленная девица молода и отнюдь не уродлива.

– Вот что, крошка, – сказал он тоном ниже, – если не хочешь в тюрьму – договоримся по-хорошему!

На стоящего рядом стражника он обращал не больше внимания, чем обратил бы на настоящего краба, добравшегося от прибрежных камней на эту тихую улочку.

Карие, чуть выпуклые глаза ограбленного незнакомца масляно заблестели, полные губы дрогнули в ухмылке, и вся его молодая наглая рожа с острой бородкой вдруг так стала похожа на козлиную морду, что Ларш едва не рассмеялся.

– Я спроважу стражника, – продолжил «козел», – а ты покажешь, куда бросила кошелек, а потом за мою доброту приласкаешь меня как следует.

Поняла?

– Да я же не брала… – безнадежно начала девушка, но мужчине, похоже, надоело слушать. Правой рукой он схватил ее за волосы, а левая ладонь по-хозяйски прошлась по груди бедняжки. Пленница взвизгнула от боли, забилась, стараясь вырваться.

Ларш шагнул вперед и внушительно прикрикнул:

– А ну, живо лапы убрал!

Незнакомец растерялся, выпустил пленницу (та шарахнулась прочь) и воззрился на стражника так, словно тот прискакал сюда верхом на палочке.

– Ты… тварь двуногая, краб ползучий… да как ты смеешь… ты и не представляешь, что я с тобою…

Договорить ему не удалось: у Ларша лопнуло терпение. Крепкий кулак молодого Спрута почти без замаха врезался в физиономию незнакомца.

Тот пошатнулся, но устоял на ногах. Провел рукой по разбитому носу, неверяще глянул на собственную кровь.