Привычное проклятие

Молодой мужчина глядел на стену над плечом Кринаша – и видел катящиеся волны, зеленые берега в цветочной пене, звонкие водопады, срывающиеся с темных скал.

– Ну, хозяин, я твой должник! Сколько проживу, столько и в долгу буду! О таком я и мечтать не смел! По стопам великого Ульгира!..

«Даже мгновения не раздумывал!» – укололо Кринаша чувство вины. Вряд ли он узнает, вернулся ли этот отчаянный мечтатель из опасного похода!

Но обратного пути уже нет: вон как светятся глаза юнца!

А если к утру передумает, струсит – значит, ошибся в нем Кринаш.

– Я прямо сейчас отправлюсь в путь! – словно прочел его мысли Авигир.

– Ночью-то? Ну нет, опасно! Я разбужу, когда начнет светать.

– Какой уж тут сон! Я пока напишу пару писем.

* * *

Прозрачная вода рассвета немного развела непроглядные чернила ночи.

Кринаш держал в поводу гнедую лошадь Авигира и чувствовал себя на собственном дворе конокрадом и злоумышленником.

Забрехал было Хват, высунулся из пристройки Верзила. Кринаш отвесил псу пинка, а рабу махнул рукой: мол, уйди! И продолжил настырно, как заботливый отец:

– Дорогу помнишь?

– Конечно!

– Денег до Гурлиана хватит?

– Если что, продам перстень.

– В харчевнях кошелек не вытаскивай, деньгами не хвались. Со случайными попутчиками не откровенничай. Слуга – человек надежный?

– Верю ему больше, чем себе.

Занятые беседой, эти двое не заметили, как на крыльце мелькнула темная фигура – и скользнула в дверь, которую Кринаш оставил приоткрытой…

– Ну, храни тебя Безликие! Письма я передам… Не написал, что едешь в Аргосмир?

– Не такой уж я дурак!

Авигир вывел свою гнедую за ограду, вскочил в седло – и копыта ударили по размякшей от недавнего дождя земле.

Хозяин затворил калитку, задвинул засов. Обернулся на одно из верхних окон и улыбнулся при мысли, что барышня Рурита в это оконце могла бы увидеть своего жениха, скачущего прочь.

Вины перед гостьей он не чувствовал. Не столько потому, что она хаяла «Посох чародея», сколько из-за ее жестокого каприза: пусть, мол, Кринаш высечет Верзилу…

Как же! Сейчас! Из-за прихоти проезжей дуры он положит своего раба под кнут!

Кринаш старался со слугами обращаться со спокойной, разумной строгостью, но от себя не скроешь: к Верзиле у него отношение было особое.