Охотник на вампиров. Омут

– Спасибо, – опомнился, но меня услышала лишь запертая входная дверь.

Думая, какой сволочью надо быть, чтобы избивать собственного ребенка, спустился вниз. Еще толком не будучи знакомым с Виталием Румянцевым, уже испытывал к нему неприязнь, тогда как мне следовало быть с ним помягче, ведь я рассчитывал добиться от него сведений, которыми он еще ни с кем не делился и, видимо, не собирался.

ЖЭК нашелся без труда. Благодаря обаянию и вежливости всего за несколько минут выяснил, что Румянцев находится на вызове, а также получил адрес и подробные инструкции, как туда пройти.

Виталий менял батарею в подъезде одного из соседних домов. Я быстрым шагом направился туда. Не хватало только, в самом деле, опоздать и застать его уже выпившим. Алкоголь в крови сантехника мог сильно помешать нашей беседе.

Нужный подъезд определил сразу. Перед ним валялась ржавая батарея, и весь асфальт был залит темно-коричневой жидкостью, которая, как можно предположить, до недавнего времени циркулировала в отопительной системе дома.

Кое-как перебравшись через импровизированное ржавое озеро, и лишь чудом не запачкав кроссовки, услышал голоса двух мужчин. Они что-то громко выясняли между собой, используя при этом в основном нецензурные выражения и лишь изредка вставляя между ними предлоги и местоимения. Я радостно определил, что оба собеседника пока трезвы. Как оказалось чуть позже, в этом и заключалась их основная проблема.

– Здорово, мужики, – окликнул с порога, стараясь улыбаться как можно шире.

Ко мне повернулось два одинаковых лица. То есть, конечно, мужчины не были схожи внешне, но вот недовольные выражения помятых лиц и ищущие, чем бы похмелиться, взгляды были почти идентичны. Так как ответом была тишина, решил взять инициативу по продолжению знакомства в свои руки:

– Кто из вас Виталий Румянцев?

– Ну, вроде я, – пробасил тот, что выглядел постарше.

– Так вроде или ты? – переспросил, чувствуя, что начинаю раздражаться. Видимо, дело было в том подростке с синяком на руке.

– А те че надо-то? – мужчина опомнился, вдруг осознав, что я ему совершенно незнаком, и он ничего мне не должен. Я почти слышал, как завертелись шестеренки в его голове, рождая простую, по сути, мысль о том, что он не обязан со мной разговаривать. Нельзя было допустить, чтобы он развил эту идею, и я решил вмешать в его размышления единственным доступным мне способом.

– Выпить хочешь? – предложил без предисловий .