Охотник на вампиров. Пропасть

Её улыбка была искренней в отличие от улыбки Дитриха, но я знала, что она мне не поможет. Сибилла – милая и по-своему даже добрая, по крайней мере, с теми, кто входит в её семью, но этим все и ограничивается. Конечно, она бы стала драться за каждого из нас до самого конца, но только не против Грэгори. Прикажи он, и она спокойно смотрела бы на мою смерть без капли сочувствия или сожаления. Сибилла была хозяйкой этого дома; в каком-то смысле она заменяла отпрыскам Грэга мать. Она многому меня научила, например, тому, как выживать среди людей.

Но я знала – какой бы милой она не была, Сибилла в числе тех, кто с восторгом смотрит на похождения Дитриха, считая его чуть не лучшим творением Грэгори. В мире вампиров даже доброта и ласка – относительная величина.

Как только я поняла, кто передо мной, до меня сразу дошло, где я нахожусь. Вероятно, Дитрих оставил мне жизнь, выполняя очередной приказ Грэгори. Недаром тот, прежде чем уйти, напомнил ему о своем распоряжении. Таким образом, Грэг, как всегда, не посчитался с моим мнением и против воли вернул меня домой.

Теперь я действительно узнавала комнату, в которой находилась. Когда-то она была моей. С тех пор прошло немало лет, и Сибилла успела сделать тут ремонт, подогнав комнату под общую стилистику дома, который, кстати, тоже был оформлен ею.

– Тебя надо отдохнуть, – Сибилла встала и заботливо поправила на мне одеяло. – Я зайду позже, набирайся сил, – она поцеловала меня в щеку и направилась к двери.

– Сибилла, – хрипло позвала я. Девушка повернулась и вопросительно взглянула на меня.

 – Как я сюда попала?

– Тебя принес Дитрих, – спокойно ответила она.

– Он чуть не убил меня, – выпалила я в приступе внезапного гнева.

– Не преувеличивай, солнышко, – улыбка Сибиллы стала шире, и я поняла – моя попытка найти в ней союзницу провалилась. – Он сделал только то, что должен был. Ты заставила нас всех поволноваться, но теперь все снова будет хорошо. Я уверена.

Сибилла ушла, а я подумала, что иногда она становится похожа на сумасшедшую, которая упорно отрицает действительность.

Она называла каждого из нас не иначе, как солнышком, за исключением, конечно, Грэгори, и я не могу припомнить, чтобы она хоть раз повысила голос. Но я была свидетельницей тому, что она спокойно наблюдала, как Грэг свернул шею одному из её солнышек – вампиру, который осмелился пойти против его власти. Правда, я никогда не жалела о смерти Николая, он был порядочной сволочью, но отношение Сибиллы меня покоробило.