Ведьма-хранительница

Мартовский ураган повалил одно из деревьев, вывернув с комлем, и оно медленно, мучительно умирало на земле, поникнув едва развернувшимися листиками.

– Лён, помоги, а?

Вампир, казалось, дремал, растянувшись в редком теньке, но охотно поднялся и подошел к дереву. Я еще раз подумала, как удобно общаться с телепатом, – не задав ни единого вопроса, Лён рывком приподнял иву и установил комлем в яму.

– Чуть левее… теперь на меня… хорошо, вот так и держи. – Опустившись на четвереньки, я с энтузиазмом подгребала и утаптывала землю вокруг ствола.

Лесопосадочные работы близились к завершению, когда в кустах снова зашебуршали шаги и оттуда вынырнула Келла с букетом молодой крапивы, от целебных укусов коей Травницу защищали толстые холщовые перчатки.

Увидев Лёна, вампирка ахнула от возмущения.

– Повелитель! Что вы тут делаете?!

– Держу дерево, – вежливо, но малопонятно объяснил Лён, избегая глаз Травницы, мечущих молнии.

– Вас по всей Догеве разыскивают!

– Зачем?

– И вы еще спрашиваете!? Через полчаса прибывает посольство из Арлисса!

– Келла, я вчера ясно дал понять: я не хочу и не буду его принимать.

Разбирайтесь сами.

– «Не хочу» и «не буду» – две разные вещи. А ну, немедленно собирайся, и идем в Дом Совещаний!

– Келла, с кем ты разговариваешь? – вкрадчиво поинтересовался Повелитель.

Травница немного сбавила тон:

– Повелитель, вы обязаны там присутствовать.

– Ничего подобного.

– Будет скандал!

– Будет, – равнодушно согласился Лён.

– Повелитель!

– Травница?

– Умоляю вас, примите их.

– Нет.

– Лён!

– Нет.

– Ваше непонятное упрямство поражает меня в самое сердце!

– Если бы у тебя было сердце, ты бы меня поняла.

Келла как-то странно примолкла, бросила косой взгляд в мою сторону.

– Лён, я тебя от чего-то отрываю? – робко спросила я, почуяв неладное. – Иди, я сама повторю, мне уже немного осталось.

– Ни от чего ты меня не отрываешь. Уходи, Келла. Не стоит продолжать этот бессмысленный разговор.

На побледневшем лице Травницы явственно отразилось желание отхлестать Лена крапивой.

– Ты, паршивый мальчишка! – вспылила она, отбросив приличия. – Хватит с меня твоих дурацких выходок, и без того ославил себя, а заодно и Догеву хуже некуда! Повелевать легко, поди-ка подчинись разок, наступи на горло своей гордости, зарвавшийся щенок!

Последовала немая пауза, во время которой Келла, осознав, на кого повысила голос, медленно покрывалась пятнами.