Его второе я. Реверс

Но это не помешало нам говорить.

Вопреки моему плохому настроению, я смогла перебороть себя. Это было нужно Максу. С каждым моим словом он оживал. Его растерянность исчезала, а ее место занимала некая уверенность и просто желание жить. А от Тирелла я узнала, что с ним происходило все эти дни.

Мы не могли покинуть дом, но никто не мог запретить выйти в сад. Туда мы и направились, будучи уверенными, что нас никто не видит. Максимилиан не появлялся, Тирелла и Лаверн не было до сих пор. Их отношения стали странными: я видела, как менялся взгляд Тирелла в присутствие сестры Максимилиана.

– Пойдем туда, вглубь, – потянул меня за руку Макс. Мы пробежали по дорожке мимо застекленных цветущих оранжерей и встроенных ламп освещения. Я мимолетом взглянула на те самые белые лилии, до сих пор вызывающие странные ассоциативные чувства. Макс не знал этого, поэтому нахмурился, чувствуя мой перепад настроения.

– Что с тобой? Что-то не в порядке?

– Макс, – взглянула я ему в глаза.

 – Я боюсь потерять тебя. Вдруг что-то случится?

– Все в порядке будет. Сама говорила – главное, верить в победу. Ведь, когда ты шла на работу в BI, то тоже действовала на удачу. И если бы не ты и Лави…

Я поняла, что он хотел сказать – его бы просто не было на свете.

Я отвлекла Макса от этой темы. Провела дальше по саду, и мы вышли к большому бассейну под светящимся куполом.

– Искупаемся? – спросил он меня вдруг.

– Нет… Не могу. Только не здесь.

Ты меня понимаешь? – покосилась я на воду, которая бликами отражала обволакивающий пространство свет.

– Как знаешь… Иди сюда. – Он сел на шезлонг, а меня потянул к себе.

Наши губы слились в поцелуе; я почувствовала тепло, что исходило от Макса, сладкий поглощающий аромат. Словно мы находились не в доме Блэра – скорее, на пляже Трентона, где мы впервые целовались и я почувствовала что-то, выходящее за привычные для меня рамки.

Макс создавал для меня иллюзию, но она не отталкивала, лишь успокаивала, заставляла дрожать в его руках от счастья.

Нежные пальцы уже расстегнули мой комбинезон и нашли сквозь тонкую ткань бюстгальтера горошину соска. Макс наклонился и укусил меня за грудь, прямо через ткань, а я откинулась назад, позволив ему это делать. Лишь часто задышала, когда его губы перешли к моей шее, покрывая частыми прерывистыми поцелуями. Внизу живота внезапно появилось сладкое тянущее чувство, и я застонала.