Его второе я. Реверс

После этого стало тошно, даже приторно, что он слишком хороший, но не сильный. Не мужчина, способный защитить, а человек, обманувший меня. Я понятия не имела, что произошло между Максами, не хотелось думать. Голова просто не работала в том направлении. Конечно, я понимала, что присутствовал шантаж, а Макс неоднократно пытался предупредить меня, просил подождать. А теперь мне не хочется видеть ни одного, ни другого. С потерей личности Максимилиана Блэра тот, кого я любила, словно утратил часть самого себя, уверенность в завтрашнем дне.

И как бы иногда не порывало пожалеть его (не каждый же день узнаешь, что ты – это и не ты вовсе, а чья-то копия), хотелось кричать: «А кто пожалеет меня! Со мной что будет?». И эти противоречивые чувства напрочь затолкали только появившиеся ростки хрупкого счастья далеко в мое подсознание.

– Кимберли, я хотел сказать, что тебе нужно вернуться, – тихо произнес он, когда нас никто не слышал.

– К кому: к тебе или к нему? Вы дали мне несколько дней, чтобы начать все заново.

Не хочу снова стать игрушкой на двоих.

– Никто не тронет тебя без твоего согласия. Он обещал.

– Вот ты знаешь, – сделала я умильное выражение лица, – тебе бы я еще попыталась поверить, но ему – никогда.

– Зря. Он держит свои обещания. Я знаю!

– Тогда почему так вышло в тот раз? Когда вы издевались надо мной вдвоем? Что это было? Ответь мне.

– Это был мираж, если ты не поняла. Меня там не было. Он просто отомстил мне. Я обещал, что не стану пытаться говорить с тобой вне зоны действия слежения.

Я нарушил договор. – Макс прищурил голубые глаза и посмотрел так серьезно, что мне вдруг стало его жаль, а он продолжил травить душу: – Мне плохо без тебя, Ким, прости. Я действительно был уверен: когда ты узнаешь правду, то сразу же откажешься от меня и предпочтешь его. И жалости я не хочу. Я и сам не знаю, что делать.

Он произнес это таким тоном, что я сама едва не разрыдалась.

Я действительно все эти дни ставила себя на его место, искала оправдание. Но если он так думал, то сам не доверял мне, считал, что я любила его за положение.

А от этого становилось обидно вдвойне.

– Что мне делать… Макс. Макс, ведь?

– Можешь называть меня так. Если тебе удобно, – улыбнулся он.

– Хорошо. Тогда ты будешь Макс, а тот, – сделала я пространный жест рукой, – Максимилиан. Так чего ты от меня хочешь?

– Просто вернись. Ты сможешь уйти в любой момент, если захочешь. Сейчас ты проводишь мать и полетишь с нами. Тирелл ждет меня во флайере.