Игрушка для шпиона

Первая же комната поразила. Я уж и думать боялась, как выглядят остальные. Коридор был отделан в темных тонах. Стены будто бы наспех сложили из кирпича, а потом так и оставили, завесив их строгими картинами.

Мужчина стянул с себя сюртук и повел меня дальше.

Я угадала – здесь действительно была гостиная. Да еще какая! Потолки высотой несколько метров, до самой крыши здания, наводили на мрачные мысли. Все казалось непривычным, непропорциональным и разительно отличалось от скромной квартирки, где я прожила большую часть своей жизни.

– Проходи, не бойся. Здесь я и живу, – наконец-то сказал он.

Я покрутила головой, разглядывая необычную гостиную.

В центре стояли два стильных дивана, между которыми находился большой стол из толстого матового стекла. По бокам – удобные на вид кресла с такой же обивкой. По креслам и диванам были рассыпаны небольшие подушки. На столе одиноко ютилась ваза с розовыми орхидеями. Пожалуй, эти орхидеи являлись единственным «живым» элементом помещения. У правой стены имелся еще один стол – поменьше, на колесиках; на нем в ряд были выставлены разномастные бутылки.

Но самым интересным элементом декора была лестница. Она начиналась почти от диванов и уходила наверх состоящей из трех частей ломаной линией. Самая длинная часть находилась прямо напротив зоны отдыха и имела металлические перила. Под лестницей с обратной стороны горели встроенные лампы.

Я застыла, не зная, что делать дальше. А мужчина положил на стол черный мобильник и повернулся к боковой двери.

– Горан, – позвал вдруг он кого-то.

В комнате, как по волшебству, появился невысокий юркий парень примерно моего возраста. Создалось ощущение, что он отсиживался где-то неподалеку, ожидая, пока его окликнут. Он был одет в черную рубашку и брюки простого кроя. Темные волосы небрежно лежали на голове, карие глаза безучастно смотрели вперед.

– Я здесь, господин Марч.

– Принеси нам чего выпить за знакомство. Мне как всегда, а девушке… Что ты предпочитаешь? – повернулся он.

– Свободу, – отрезала я, поразившись своей же смелости.

– Однако, – ухмыльнулся мужчина. – Свобода в жидком виде у меня не водится. Ну так что: шампанское, красное вино… – Он прищурился и вдруг улыбнулся, вспомнив: – Есть водка. Вы же, русские, любите водку?

Марч произнес это слово по-русски, но с заграничным акцентом, и я фыркнула в ответ.