Контракт на контакт

Алек уверял, что все будет хорошо, и я ему поверила. Пусть я попаду в кабалу, но останусь жива. И Эрика найдется…

– Вынесение приговора по делу переносится на следующее заседание, – внезапно произнес судья-дизарг.

Я очнулась от неприятных мыслей, глядя из прозрачного аквариума – камеры для подсудимых – на судебных заседателей.

Присяжные в зале вздохнули. Через ретранслятор в мой «аквариум» хорошо проникали звуки, и я слышала, что творилось в зале. Меня же слушали лишь при необходимости. Я могла орать, биться в истерике, стучать кулаками по прочному стеклу – никому не было до этого дела.

Почему перенесли заседание? Разве долго сказать одно слово «виновна» и отправить отбывать наказание, которое я заслужила? Возможно, эти дни сыграют роль в жизни Эрики. Пусть я не выполнила заказ, но найду другой способ вернуть сестру…

Уже знакомый коридор с рядами камер, дверь комнатушки, где, помимо меня, под следствием еще трое девиц.

Я никого не желала видеть и слышать. Просто упала на койку, накрыв голову курткой.

Хотелось разреветься, но жизнь в приюте научила держать эмоции при себе. Стоит показать слабину, и ты – жертва тех, кто сильнее.

Интуиция молчала, и я не могла понять, что ждет меня на самом деле. Неведение убивало, подобно яду в крови. А внутреннее чувство подсказывало, что все не так просто.

Меня никто не учил бионавигации или биолокации. Так получилось, что я самоучка. Кому в большом городе нужна сирота, у которой за душой ни ларта[5 - Феларт – основная денежная единица Датериона, распространена как в виртуальном виде на счетах, так и в виде небольших пластин с прошитыми кодами, на которых может находиться определенная сумма и с них же списываться, при необходимости информация на обнуленных пластинах заменяется банком.

Более мелкая денежная единица – ларт – представляет собой монеты из особого сплава, с постоянной кодировкой для защиты от подделки.]? Все, что я имела – это работу со сверхурочными в сортировочной, куда попала после выпуска из приюта, и жилье, выделенное отделом социальной политики – однокомнатную квартирку в бедном квартале Истейна.

А еще сестру, Эрику, которая не могла устроиться на работу, потому что ничего не видела с рождения.

Эрика младше меня на два года, ей девятнадцать. Уже год как она живет со мной. Ведь ей податься больше некуда. Я же стала самостоятельной три года назад, когда приютские будни сменились буднями рабочими.

Мои способности заметили еще в детском доме во время тестирования.