Нет права жить, нет права умирать

Слишком много тайн крылось в нем, слишком неподвластной была та сила. Чего только не перепробовали, но разгадать секрета не могли. А потом Cамайон, великий придворный маг императрицы Кителлы вел Деолен, вдруг сделал открытие.

Они не смогли полностью лишить Алистеров силы Фора, ведь артефакт невозможно было уничтожить, но идея, как ограничить силу, воплотилась в жизнь. Началось противостояние, которое привело к разрушительным последствиям.

Фор все еще защищал Эймар, но силы были на исходе. Тогда маг Кителлы вел Деолен наложил заклятие на артефакт.

В это время шла великая битва. Заклятие, что впитал в себя Фор, невозможно было снять просто так. Существовал только один способ избавиться от чар, и знали его лишь сама императрица и старик Cамайон.

В тот момент, когда битва почти закончилась, Фор вдруг исчез. Просто растворился. Старший сын императора своей силой переместил Фор туда, где еще не бывало никого из тех существ, чтобы спасти артефакт от сошедшей с ума императрицы, задумавшей уничтожить все на своем пути.

Не имея больше Фора, наследник был помещен в тюрьму-лабиринт. И так бы все и случилось, как хотела Кителла. Но она не знала, что Фор всегда стремится к своему хозяину и даже Грань не преграда для него.

Глава 1

«Иногда кажется, что жизнь дает второй шанс и надежду что-то изменить. А потом оказывается, что это лишь засада, чтобы заманить тебя в пропасть».

Как быстро закончились летние каникулы – словно их не было!

Вот так всегда, ждешь целый год, считаешь дни, отмечая в календаре, как будто время побежит быстрее.

Но от этого дни лишь дольше тянутся, и не знаешь, когда все это закончится. Конец семестра, сессия, практика…

Потом раз – и каникулы наступают. Даже не успеваешь опомниться, как лето бьет обухом по голове свободой от бесконечных лекций, нравоучений мамы и всей прочей ерунды. А затем время резко ускоряется, и все оставшиеся дни пролетают один за другим, торопливо исчезая в бесконечности мироздания.

Каникулы выдались вовсе не скучными.

Раньше я всегда уезжала к бабушке в деревню, но на сей раз решила оставаться дома. И смогла насладиться тишиной, посвятив себя книгам. Это вовсе не значит, что я не любила бабушку. Напротив, она была одна из немногих по-настоящему дорогих мне людей, а не те предатели, что везде окружали.

Я читала с раннего детства – научила бабушка, а мне тогда было всего-то года четыре. Я перелопатила весь запас книг, что еще оставался в нашей старой квартире.