Нет права жить, нет права умирать

Я окинула ее взглядом, представляя себе, сколько пирожных та успела съесть за лето. Скоро будет, как наша тетя Тамара, жаловаться всем на одиночество.

– Слушай, Карина! А здорово ты ее отделала!

– А тебе чего? – спросила я, глядя на нее в упор.

– Ничего. Просто подумала… – Алина запнулась, передернув головой. – Как ты вообще? Даже ни разу не позвонила за лето.

– Нормально, – ответила, отвернувшись. Если бы у Алины было желание выяснить, как я поживаю, она позвонила бы сама. А так это пустые разговоры.

Или то, что я ответила Лере, сыграло роль.

Каткову, как и ее папу, знал весь универ.

– Ладно, потом поговорим, – сказала Алина, ведь подошла моя очередь к кассе.

Я поспешила за пустующий столик, вновь встретившись взглядом с Никитой – виновником сегодняшнего происшествия. Послала ядовитую ухмылку, он улыбнулся в ответ, поправив лацкан пиджака.

В нем чувствовалась выправка и строгое воспитание – недаром был сыном военного. Интересно, кто его отец? Да, впрочем, какая разница…

Я вновь подняла глаза и поймала на себе его взгляд.

Нет уж, завтра я не позволю ему сидеть со мной! Пусть катится назад, чтобы я его даже не видела, а то наживу еще проблем.

– Слушай, Карина, – вдруг позвал он меня, подойдя к столику.

– Чего тебе? – спросила недовольно.

– Давай я тебя провожу домой. Окей?

– Еще чего не хватало! Каткову провожай. Или ее подружку крашеную. Мне провожатые не нужны.

Но беда не приходит одна. Мама точно узнает, ведь в универе работает жена ее шефа, и они общаются.

Наверняка будет скандал и дома – моя мама просто так этого не оставит. Она молчала до поры до времени, но стоило ее зацепить, она тут же выходила из себя, разнося все на своем пути. Наверное, в чем-то мы с ней все же похожи.

Глава 4

Я вновь находилась в страшном лабиринте. Поймала себя на мысли, что даже не удивилась возвращению. Меня встретил тот же мрачный коридор с окошками-бойницами и зеленоватым туманом за ними. Стало теплее, но каменный пол, на котором сейчас светились огненные узоры, все так же отдавал прохладой, что чувствовалось в легких кожаных сандалиях.

Выдохнула с облегчением, поняв, что одна.

Я знала, что это сон, поэтому начала бить себя по щекам, щипать руку. Но ничего не изменилось. Тяжело вздохнула и направилась вперед. Кажется, там должен находиться выход, куда бежала в прошлый раз.

Вскоре уклон коридора пошел вверх. Я увидела тусклый свет, который означал, что туннель заканчивается.