Нет права жить, нет права умирать

Погода была пасмурной, опять собрался дождь. По асфальту, покрытому вчерашними лужами, стелился чуть заметный туман, но тепло еще держалось в воздухе. Но вот солнце наконец показалось из-за быстро бегущих облаков, ослепив меня. И небо стало ярко-голубым, будто лето вернулось снова. В бардачке лежали темные очки. Хотя предпочитаю смотреть людям в глаза – они тогда быстрее теряются.

Это начало сентября выдалось не слишком жарким, но на следующей неделе наверняка опять потеплеет. Сегодня пришлось накинуть куртку, в машине она не нужна вовсе.

До дверей опорки ровно шесть ступеней – три секунды ходьбы. Я уже бывал здесь не раз, но сегодняшнего дежурного не знал.

Нужно было забрать у него документы, которые оставил перед командировкой Кравцов. Еще одна поездка – и можно выспаться дома под звук телевизора.

Я надеялся, что история с бессонницей сегодня не повторится.

***

Очередной поезд двинулся, гремя составом. Бабулька успокоилась – поняла, что пока покупателей не будет. Под шум колес отходящего поезда Вадим подошел к ней, тронув за плечо, и принялся что-то говорить.

Я повернулась, рассматривая пути, как вдруг услышала истошный крик:

– Людечки! Обокрали! Держите воров!

Бабулька оказалась не такой уж обессиленной. Она мчалась, размахивая баулом и поднимая шум на всю площадку. Прохожие шарахались в стороны; некоторые смотрели ей вслед, не понимая, что происходит.

Но откуда-то вынырнул наряд полиции. Один полицейский схватил Вадима, второй уже вел, пристегнув к себе наручниками, громко возмущающегося Витьку.

– Эти? – спросил полицейский не умолкающую бабку.

– Эти, сынок! И девка с ними! – Она вдруг указала на меня.

– Не с ними! – возмутилась я, услышав ее слова. – Я просто за вещами смотрела.

Полицейские подошли ко мне. Бабулька следовала за ними. Меня схватили за руку, и я даже пискнуть не успела.

– Видала, как шушукались. Да и приехали они вместе. Это же надо, последние две тыщи достали! Ироды! – закричала она, надрывая голос.

– Ладно, сейчас пойдем в участок, там разберемся, кто чего украл. Идем!

– А как же?.. – бабка показала на баул с пирожками.

– Это с собой. Или заявление писать не будем?

Бабка засомневалась, что-то бубня себе под нос. Две тысячи для нее, конечно, были большой суммой, но и уходить она не желала. Я же увидела, как из кармана Виктора выпали деньги и полетели по тротуарной плитке, подгоняемые ветерком.