Сыграй на моей совести

Я втянула его носом, наслаждаясь нотками растущих неподалеку цветов и ароматом дорогого парфюма прошедшей в метре от меня девицы. Она виляла округлыми бедрами в коротких джинсовых шортах, привлекая внимание музыкантов. Я даже услышала, как Зик довольно причмокнул губами.

Вот она – его истинная натура. А то в уши поет: поспешил, не такой. И в этом духе. Только когда ему надо – «не такой». В остальное же время мало чем отличается от Диаса – уверена.

Правда, я не планировала показывать свои догадки Саммеру, чтобы хоть как-то оградить себя от Блэйна.

Напротив – собиралась флиртовать в ответ, дабы Диас отвалил как можно дальше, переключившись на кого-нибудь другого. А то ишь, прицепился, словно клещ. Надеюсь, не энцефалитный!

Не успела я опомниться, как Зик подскочил ко мне, выхватил из рук чемодан и подмигнул, поспешив к отелю. Я на всякий случай рванула следом. Вдруг Саммер учудит чего, и мой ценный планшет пострадает? А догнав, убедилась, что тот ничего дурного не замыслил. Лишь завел разговор о предстоящем концерте и репетиции, которая намечалась на завтрашний день, за пару часов до выступления.

Не оплошать бы, когда буду разговаривать с организаторами. Адамс настоял, чтобы сегодня я присутствовала на встрече, дабы была в курсе всех тонкостей контракта.

По мере приближения к отелю я стала замечать у входа все больше фанатов с фотоаппаратами. Люди уже собрались толпой за оградительной лентой, рядом сновала охрана, удерживающая рвущихся к знаменитостям девиц.

А я все поражалась, насколько сильно стоит не уважать себя, чтобы вот так падать ниц перед кумирами.

– Зик! Зик! – доносилось из толпы. – Мы любим тебя, Зик!

Но затем я ощутила чье-то присутствие за своей спиной. Чужая рука практически коснулась моей поясницы, но я вовремя отпрянула в сторону. А по возникшему ору сразу догадалась, кто это был.

– Блэйн! Я люблю тебя! – пищал кто-то из девушек.

– Возьми меня, Блэйн! – перекрикивал другой женский голос.

Я скривилась, стараясь скрыть накатившее раздражение.

Эта слава, пусть и не принадлежащая мне, не нравилась от слова совсем. Я бы предпочла нахождению здесь домашние посиделки с распитием кофе или уютные прогулки по парку. Но, увы, моя работа теперь вертится вокруг людей, ненавистных мне, но столь обожаемых другими.

Натиск толпы сдержать было практически невозможно. То тут, то там проскальзывали протянутые к звездам руки. Кто-то удерживал плакаты с группой или с их фотографиями.