Сыграй на моей совести

Время фан-встречи неумолимо приближалось. Даже сквозь закрытые окна до моего этажа доносились крики и визги собравшейся у входа в отель толпы: различных парней и девушек, ожидающих воочию увидеть тех, кого превозносили. Кумиров.

Знали бы они, каким подонком является один из них!

Забросив планшет в сумку, я спустилась в холл, чтобы встретить дополнительную охрану, которую вызвала после собрания с организаторами. Сотрудники охранного агентства не совсем понимали, что нужно делать, и мне предстояло это разжевать.

Объяснив задачи, я направилась к конференц-залу, где уже разместили длинный стол и вывесили плакаты. Бен принес стопку флаеров для желающих получить автограф.

Я подошла к стоящим в стороне журналистам и обговорила вопросы, чтобы наши «звездочки» не отвечали на то, что им не хотелось бы. Правда, добавила несколько, которые завтра точно разозлят Блэйна Диаса.

Никто из участников группы еще не пришел, хотя время поджимало. Я с небольшим чувством тревоги посматривала на часы, страшась гнева ожидающих фанатов.

Не хотелось попасть под раздачу. Могут ведь и на куски разорвать. Преданные фанаты – настоящее стихийное бедствие.

Я достала блокнот, чтобы отмечать подходящих, по моим критериям, людей, а сама встала в уголке, наблюдая за входом. Терпение лопалось. Я уже хотела позвонить кому-нибудь из группы и спросить, куда все запропастились, когда наконец-то в зал вошел Доминик Вилар.

За ним в помещение вплыла сияющая Алекс.

Послала фанатам воздушный поцелуй, после чего уселась на стул напротив таблички со своим именем.

Толстяк Хорхе выглядел довольным, по пути на свое место он махал рукой всем собравшимся и улыбался во весь рот. На шее красовалась толстая цепь, делающая его похожим на колумбийского наркобарона, какими их в фильмах показывают.

Раздался свист и овации, девушки громко запищали так, что впору уши затыкать. Несложно было догадаться, что приближаются Зик и Блэйн.

Зик вошел с поднятыми руками, которыми махал собравшимся, потом хлопнул в ладоши, и зал взорвался довольными криками. Сразу после Зика я увидела Блэйна. Он единственный не выглядел слишком радостным, словно что-то с ним произошло. Улыбка его казалась скорее дежурной.

Диас отмахнулся от протянутых к нему рук и плюхнулся на стул, скрестив татуированные руки на груди. Кажется, он старался не смотреть в сторону Зика.