Звезда Роддернара

По пути задел стоящий у палатки кувшин с оливковым маслом и всем телом растянулся на брусчатке. Лежа на животе, мужчина проклинал цапнувшую его пчелу, пока вокруг собирался народ, смеющийся над неудачником.

Бри не выдержала. Она уже протиснулась среди толпы зевак и осторожно протянула руку между двумя рабынями, отправленными хозяином за покупками. На их лодыжках и запястьях красовались магические браслеты, которые не давали им бежать. Да и некуда им было идти в Виссире, где тут же поймают, потом отхлещут плетью за неповиновение.

Пока никто не обращал внимания, Бри выбрала на ощупь самый большой персик. Она выдернула руку, прижимая к груди заветную награду, и бросилась в сторону палатки с копченой рыбой. Остановившись за ней, девушка в спешке откусила кусочек фрукта, чувствуя, как по шее стекает липкий сок. В пустом желудке раздалось урчание.

Она стерла со лба пот, который тек ручьем. День обещал быть жарким, если уж с утра так припекает…

Бри не ела трое суток, ухаживая за престарелой женщиной, которую называла здесь матерью.

На самом деле Грэния не являлась настоящей родительницей девушки. Бри отлично помнила момент, когда умерла на операционном столе одной из Земных больниц. С ее диагнозом она прожила бы максимум два-три месяца, но врачи еще делали ставку на успешное хирургическое вмешательство, после него пришлось бы помучиться еще, проходя курсы химиотерапии.

Но звезды распорядились иначе. Душа Бри перенеслась в другой мир, в новое здоровое тело.

Вот только социальное положение не изменилось.

Она как была нищей, так и осталась, попав из неблагополучной семьи в дом плакальщицы Грэнии, и на старости лет женщина вдруг обрела дочь. Да и местная гильдия склиссов, к которой относилась Грэния, повлияла на воспитание Бри не лучшим образом.

С тех пор прошло четыре года. Бри научилась выживать в новом для нее мире. Вчера старуха умерла фактически на ее руках. Девушке не удалось спасти женщину, приютившую и подарившую в свое время заботу, которой так не доставало в прошлой жизни.

Персики Бри любила еще на Земле. Но там на них была аллергия, а здесь – нет. И теперь она не смогла удержаться от соблазна, учитывая три дня вынужденной голодовки. Сладкий сок стекал по подбородку, по шее, но она жадно ела плод, вгрызаясь до шершавой косточки, потому как выйти на площадь с ворованным фруктом никак нельзя. Ее тут же поймают – и тогда сладко не придется. В прошлый раз едва удалось избежать наказания. Лучше уж доесть свой трофей в одиночестве.