Звезда Роддернара

Не первый и не последний, убивший когда-то собственного дядю ради трона.

– Она все равно умрет во время завтрашней казни, Ваше Императорское Величество… – донеслись до таггира слова мага, решившего вмешаться в обстановку.

– Хочешь на ее место, Сэнктин? – поднялся император с кресла и подошел, чуть прихрамывая, к бассейну, а затем поманил за собой обнаженных рабынь. – Прыгайте, мои милые. Мы и отсюда увидим все, что нужно.

На лице таггира не дрогнул ни один мускул, но в душе пронеслась буря чувств, когда он увидел испуганный, умоляющий сделать хоть что-нибудь, взгляд серых глаз.

Охранники развели в стороны руки девушки, которыми она тщетно пыталась прикрыться. Не выдержав, она громко закричала:

– Чтобы вы все сами сдохли, твари!

«Тихо, девочка! Тихо!» – думал Росомаха, медленно приближаясь к ней.

Он отстранил от нее мужчин, затем поднял пальцами одной руки подбородок, второй же рукой поправил волосы, чтобы посмотреть ей в глаза. Она дернулась, пытаясь ударить таггира, но он успел перехватить ее ладонь, плотно сжав в своей.

– Послушай меня, – прошептал он с придыханием. – Мы все равно умрем.

Она молча сглотнула, глядя таггиру в глаза. Стражники наконец-то оставили их в покое и отошли, посматривая на Росомаху со стороны и тихо посмеиваясь. Рабы наблюдали за происходящим с безразличием. Сэнктин о чем-то думал, сжимая кулаки и тихо ругаясь себе под нос. Брут смотрел в упор, не желая упустить ничего интересного.

– Не пристало рабу развлекаться с женщиной в присутствии высокопоставленных особ, – медленно произнес Росомаха, повернувшись к императору.

 – Есть такой закон, вы же сами знаете. Я не могу выполнить одно правило, не нарушив другого.

– Верно, – шагнул к бассейну Сэнктин. – Чего мы там не видели?

Риасмас, которого уже обнимали рабыни, лаская под намокшей туникой его мужское достоинство, откинулся назад, в воду. Возникшее молчание снова прервали музыканты, уже опасающиеся не вовремя начать играть следующую мелодию.

Несколько секунд спустя император вынырнул из воды и подплыл к бортику, глядя на присевшего на корточки мага.

– Хорошо. Пусть идут в подсобку. Мне важен сам факт лишения ее девственности. Понятно тебе, Сэнктин? – уставился император на своего подданного, потом махнул рукой в сторону портьер в углублении зала. – Никого отсюда не выпускать! Если мои условия будут нарушены, таггира казним тут же, сегодня, а девчонку утром на арене, как планировали.