Затмение

А ты, как мне кажется, просто не умеешь притворяться.

– Мне и незачем делать это. Здесь никого ни к чему не принуждают. Никто никому не обязан. Даже Жданову. Я сначала боялась, что по просьбе этого человека мне придётся делать то, что мне не по душе. Но я здесь уже год и живу только в своё удовольствие. Уже и забыла, насколько это может показаться странным со стороны.

– Скорее всего, это потому, что ты не имеешь отношения к научной сфере или медицине. Но тогда зачем он привёз тебя сюда?

– Понимаешь, Жан, здесь всё-таки общество.

Пусть далеко не самое обычное, но с комфортными условиями для существования. А общество тем совершеннее, чем оно более разностороннее. Здесь художники и музыканты, танцоры и писатели. Для науки люди бесполезные, я согласна. Но для создания атмосферы тепла и уюта для научной группы – они незаменимы. Мне это видится так. Более того, тебя даже никто не будет заставлять заниматься наукой. Если у тебя и впрямь золотые руки, в чём я не сомневаюсь, то ты будешь полезен и здесь, в мастерской.

– Ты права. В это очень сложно поверить.

– Даже не нужно далеко ходить за примером, – продолжала я. – Жанна, будучи хирургом высокого уровня, имея тонкое профессиональное чутьё, отказалась от вступления в научную группу. И вот уже два года спокойно сидит в своём медпункте. Выдаёт лекарства и делает элементарные перевязки.

– Хирург высокого уровня… – задумчиво повторил за мной Жан. – А загремела сюда небось из-за врачебной ошибки.

Опять он интересуется Жанкой, подумала я, а ведь ещё даже не поинтересовался, как я сюда попала.

Но вслух ответила:

– Не совсем. Она сама тебе когда-нибудь расскажет свою грустную историю. Хотя это и не заведено среди базистов.

– Почему же? Ведь всем здесь известно, по какому принципу отбирают заключённых на базу.

– Да, ты прав. Но все люди разные и всё равно возникали некоторые недопонимания. Несколько лет назад, ещё до моего появления на базе, люди делились своими историями с окружающими. Так вот, находились те, у кого история соседа вызывала сомнения в его невиновности.

Из-за этого начинались волнения внутри общества. Тогда Жданов чётко постановил: не разглашать своих судебных дел. Базисты с радостью приняли новое правило. Ходили даже слухи, что некоторых особо ценных экземпляров Жданов перехватывал после зала суда, невзирая на степень их вины.

– То есть, вполне вероятно, среди нас ходят и истинные убийцы?

– Это только слухи. Сам понимаешь, – пожала я плечами.