Предел совершенства

Мы с Мелоди много времени проводили в этих стенах. Ей нравилось слушать, как я играю на гитаре, а мне – как она поёт. Это был наш маленький мир, в котором никто не мог нас потревожить. Сейчас мне нечего делать здесь без Мел. Я забросил музыку и всё, что было с ней связано. Мелоди бы это не понравилось. Мысли о ней подтолкнули меня сюда.

Ничего не изменилось с того раза, как мы записывали нашу последнюю песню «Как бабочка». Мел написала её года три назад и пела только для близких, а недавно решилась включить в новый альбом.

К сожалению, наша первая совместная пластинка так и осталась невыпущенной. Я свёл семь песен и подготовил к релизу, но когда Мелоди пропала, решил оставить их в подвешенном состоянии. Мне нравилось работать вместе.

Все музыкальные инструменты лежат на местах, кроме электрогитары. Мелоди однажды попросила, чтобы я научил её играть. После того как она записала вокал для песни «Как бабочка», мы просидели в студии ещё часов шесть. Отвлекались только на кофе. Сначала мы сидели на красном кожаном диване, потом устроились на паркетном полу.

Горжусь Мелоди. За короткий срок она выучила несколько аккордов и свободно могла сыграть простую композицию. У неё талант.

Я поднял белую электрогитару и повесил рядом с тремя другими и двумя акустическими. Одеяло и подушки до сих пор лежат на пыльном полу напротив окна. В ту ночь мы уснули в студии. Я так и не уговорил Мел переехать ко мне – она хотела продлить романтический период. На тот момент мы встречались два года, но я был готов ждать и дольше, лишь бы она была со мной.

– Я люблю тебя, Мелоди, – прошептал я в ту ночь.

– Кажется, и я тебя, – ответила она вместо привычного «я знаю».

Я был счастлив, как никогда раньше. Я не отпускал её из объятий до самого утра. Через неделю мы отметили вторую годовщину отношений и больше не виделись. Точнее, я видел её на главной площади в день обвинения…

Мы даже не успели попрощаться, а в то рабочее утро практически не разговаривали, она собирала информацию для своей новой статьи.

Потом неожиданно в издательство заявились стражи порядка, обвинили Мел в преступлении и нацепили наручники. Я бежал за ними и просил отпустить, даже угрожал, но это не помогло, они меня не слушали, хладнокровно выполняли приказ.

Как и всем преступникам, президент лично вынес Мелоди приговор. Это видели сотни людей, на их лицах было написано разочарование. Я ничего не мог сделать для Мел, только крикнул вслед, что найду её.