Цель оправдывает средства

Сами

собой Энлаю вспомнились слова девушки: «У тебя его глаза…». Маг чуть внимательнее взглянул на нее.

«Неужели? Нет! Этого просто не может быть, не для меня!»

Правда и ложь

Дэнвин почти добился того, чего желал. Он смог заручиться согласием девушки, но в то же время маг понимал, что этого недостаточно. Он не хотел увозить Лию ночью, как вор, такое начало новой жизни не могло принести ничего хорошего. Поэтому чародей решил поговорить с Марией, чтобы попросить руки ее дочери.

Стоило ему постучать, как хозяйка сразу отворила дверь.

Женщина смерила гостя холодным взглядом. Несмотря на эту враждебность, Мария все же пригласила его войти. Дочерей она отослала из дома с поручением по хозяйству, поэтому они могли говорить свободно.

– Зачем вы пришли? – сухо спросила женщина.

Дэнвин не понимал причину такой враждебности, и постарался ответить сдержанно и ровно:

– Думаю, вы уже знаете ответ. Я влюблен в Лию и хотел бы соединить с ней свою судьбу.

Мария, не спуская глаз с собеседника, ответила:

– Я буду с вами честна.

Прошу выслушать меня до конца. Я вижу, что вы сделали с моими дочерями, но не могу понять зачем? Вы говорите, что любите, но произносите эти слова так холодно, так расчетливо.

– Вы ошибаетесь, я действительно…

– Я уже не маленькая девочка и способна различить правду. Зачем вы хотите увезти Лию и куда?

Дэнвин не сдержался и повысил голос:

– Вы ничего не знаете! Я хочу увезти Лию еще и потому, что не желаю причинять боль Кларе.

Я хочу только одного – разрубить этот узел.

Женщина покачала головой, она машинально разгладила складки на переднике. Это простое действие помогло ей собраться с мыслями.

– Я тоже желаю этого, – сухо проговорила она. – Уезжайте, но только один. Я не могу понять ваших целей, но они точно не имеют ничего общего со счастьем моей дочери. Я никогда не дам согласие на то, чтобы вы были вместе.

Лицо Дэнвина стало холодным, почти непроницаемым.

– Вы правы, я не люблю Лию, хотя не скрою, что она мне нравится.

И если бы я был свободен в своих поступках, то попытался бы добиться внимания Клары.

Мария недоуменно спросила:

– Зачем вы говорите все это?

– Я вам скажу даже больше. Вы сами отдадите мне дочь.

Крестьянка хотела возмутиться, но не смогла произнести ни слова. Ее словно парализовало, а в голове не было ни одной мысли и только эти глаза…

– Ты забываешь о своих страхах, – настойчиво произнес он.